Женщина экскурсовод вытаращила глаза, её лицо стало багровым, и, махнув рукой, она обратилась к своим слушателям, рассказывая придуманную историю про то, как в Вильнюсе все мечты сбываются благодаря таинственному артефакту с надписью, который находится у их ног. Томас радостно улыбнулся. Уже не раз он прибегал к подобной уловке, выдавая себя за француза. Это почти во всех случаях не давало конфликтной ситуации набирать обороты и становиться неуправляемой. К тому же его радовало глубокое удивление и беспомощность самих агрессоров. Пока он улыбался, ноги уносили его прочь. Собор и остановка остались позади, а он сам не понимал, как оказался в Бернардинском саду. Было многолюдно и, чтобы избежать шумных компаний и вопящих детей на игровой площадке, Томас намеренно свернул к Виленке, спустился вниз и глубоко вдохнул речной воздух. «Скорее бы в отпуск, – подумал юноша, – а то в деловом костюме, туфлях и галстуке почти как в кандалах на Сахаре». И вдруг его охватило то самое чувство, что у собора, а шельмовская мысль толкала к авантюре. Парень снял галстук, скинул свои оковы: черные, блестящие туфли, стянул носки и, придерживая брюки, чтоб не намокли, вошел на мелководье речки.
Несмотря на жаркий день, вода была достаточно прохладная. Совсем рядом, вдоль берега прошла женщина. Томас знал ее, это была Агнес, она работала официанткой в кафе «Замковая пекарня». Это место славилось лучшим облепиховым чаем в городе. Причем, Агнес проработала там всю свою жизнь. Юноша всегда удивлялся, как это возможно: столько работать на одном месте. Сейчас женщина буквально была «визитной карточкой» заведения: никто не знал директора кафе или повара, зато Агнес знали все. Ее манера общения, немного резкая, отпугивала случайных людей. Но это было первое впечатление. Завсегдатаи очень любили Агнес и никогда не упускали возможности перекинуться с ней парой слов.
И сейчас – женщина, казалось, была чем-то раздражена, поскольку бормотала себе под нос о том, какая странная нынче пошла молодежь. Они встретились глазами. Томас был готов расхохотаться. В настоящий момент он, молодой человек, в офисном костюме, без дела стоящий по колено в речке, в самый разгар рабочего дня, как нельзя более однозначно иллюстрировал собой ее высказывание.
Камни скользили под ногами. Томас осторожно ступал по ним, балансируя как канатоходец. «Вот будет номер, если я упаду, -подумал он, – рыбы обхохочутся». «А ничего, хорошее это дело, вот так идти по мокрым камням. В этот момент забываешь о всех своих проблемах, потому что думаешь только об одном: как бы не упасть. И это хорошо. Должно быть, наверное, больше таких вещей в жизни. Мы, взрослые, много, да что там, почти всё, делаем по инерции. На работе думаем о росте цен на хлеб, по пути домой – о проблемах на работе. И так по кругу. Не зря психологи советуют лечить депрессию новым видом деятельности; чтобы ты был целиком в ней, и не оставалось времени на привычные упаднические настроения…»
Так за философскими мыслями юноша пробирался все дальше по течению Виленки. Его внимание вдруг привлек яркий красный камень, который лежал на дне, и был виден сквозь прозрачную толщу воды. Осторожно, все еще зачем-то придерживая безнадежно мокрые брюки, парень наклонился и поднял его. Вот фокус! Это оказался не камень, а мобильный телефон. Минуту Томас вертел его в руках, думая, что делать: оставить, где нашел, или забрать домой и попытаться разыскать владельца, если, конечно, телефон заработает. Решив, что в жизни чертовски мало событий и приключений, да и вообще, слишком часто он решает оставить все как есть, парень выбрал второй вариант. Он положил красный мобильный телефон в карман, выбрался на берег, обулся и решил идти домой пешком. Нет смысла возвращаться обратно к Кафедральному собору на остановку, ждать автобуса и умирать от жажды в душном салоне общественного транспорта. Он шел вдоль реки. Однако вскоре Томасу пришли на ум слова девушки про счастье. Вспомнить, когда чувствовал себя счастливым в последний раз, оказалось труднее, чем парень думал. Последнее время он не мог сказать, что счастлив. И назвать, что бы его сделало счастливым, тоже не получалось. Работал, потому что так надо – надо есть, надо содержать квартиру, надо как-то проводить досуг, надо чем-нибудь поразвлечься. Его офис, коллектив, начальник никак не могли ассоциироваться со счастьем. Да и сама работа не вызывала удовлетворения. Даже день зарплаты не был особенным.
