— Ты можешь потерять меня в авиакатастрофе. Или на одной из тренировок у меня откажет сердце. У меня прострелянное легкое, которое тоже может дать о себе знать. Я могу впасть в маразм. Сотни вариантов, Янина. Которые могут произойти, а могут никогда не случиться. И я… — Давид на мгновение замолчал, словно сомневался в правильности своих следующих слов. — Не твой отец. Я другой мужчина в твоей жизни. Не равняй меня с ним. И, пожалуйста, не загадывай далеко наперед. Это не строительство завода в Хабаровске. Ты не должна высчитывать десятки шагов на несколько лет вперед.
— Ты просишь женщину, помешенную на контроле, отпустить его, — грустно улыбнулась Янина.
— Я прошу женщину жить со мной, — поправил ее Давид.
— Откуда ты знаешь про отца? — спросила Янина.
— Об этом нетрудно догадаться, если умеешь слушать и складывать дважды два, — легонько, чтобы не потревожить Янину, пожал плечами Давид.
— Спасибо, — с облегчением выдохнула она. Закрыла глаза и улыбнулась, несмотря на тяжесть своих следующих слов. — Я готова попробовать жить с тобой.
***
Янина надела темно-фиолетовый приталенный пиджак поверх черной шелковой майки и поправила волосы. Замерла, глядя на свое отражение. Склонила голову влево, затем вправо, примеряясь к новому образу. Волосы под силой тяжести ссыпались на правое плечо, обнажив скат шеи. Проходящий мимо Давид поцеловал открывшийся участок кожи, после чего стянул с вешалки кожаную куртку и направился к дверям. Янина достала из сумки помаду, цвета «Нуар», который очень нравился Саше, и нанесла ее тонким слоем. Нырнула в туфли лодочки и поравнялась с Давидом, который придерживал для нее дверь.
