Янина обернулась и встретилась взглядом с Давидом. Он шел последним, следя за каждым движением мальчиков, и нес связку толстых суков подмышкой. Каштан, весело высунув язык, трусил рядом.
— Куда это? — спросил Леша.
— К очагу, — Давид кивнул на углубление, обложенное крупными камнями. — Рядом брось, не в очаг.
— Понял, — кивнул Леша и аккуратно сгрудил хворост у очага.
Давид опустился на корточки рядом с очагом и, забрав у Миши остатки хвороста, принялся выкладывать будущий костер. Он ловко орудовал палками, ломал особо длинные, пока Каштан и Коля бегали вокруг него, требуя отправиться на охоту на белок.
— ГОТОВО! — радостно огласил Саксаганский, вздернув вверх руку с молотком.
***
Костер трещал и сверкал тысячами искр, стремящимися к черному небу. Грея руки о бока кружки с травяным чаем, Янина наблюдала за своими спутниками. Коля уснул у Саши на бедрах, пока она перебирала его пшеничные волосы. Каштан лежал в ногах мальчика, словно боялся, что он замерзнет. Саксаганский, Максим и Петька-программист тихо шушукались, изредка чокаясь бутылками пива. Петька-программист после каждого тоста просил быть тише, потому что Лиза уснула у него на бедре. Элла Эдуардовна и Галка уговаривали Мишу сыграть что-нибудь, но он стеснялся и жался к Леше, который был погружен в какую-то игру на своем телефоне. Давид, погрузившись в свои мысли, смотрел на огонь и улыбался уголком губ. Отблески костра отбрасывали причудливые тени на его лицо, подсвечивали глаза. Янина наблюдала за ним, ощущая приливы тепла в груди. Она хотела бы списать их на пламя костра, но не могла врать сама себе. Поэтому сидя на лесной поляне, окруженная Сашей и Галкой, она смотрела на Давида и с болезненной ясностью принимала тот факт, что Давид хорош собой. Умен и очень силен. Он ревнив и вздрагивает по ночам так, что Янина просыпается и видит его потного, испуганного, словно он только что вырвался из плена. В такие ночи он замыкается в себе и чаще всего уходит спать на диван, а Янина мерзнет оставшуюся ночь без него. Давид в отличие от нее хорошо готовит и быстро находит общий язык с детьми. Так же в отличие от нее он не высокомерен и умеет прощать. Он спокойно принимает тот факт, что она выше него в должности и больше зарабатывает. Несмотря на это Янина чувствует себя увереннее рядом с ним. Рядом с ним она чувствует себя в безопасности.
Сердце Янины сжалось от желания обнять Давида. Уткнуться ему в шею и сообщить ему об этом болезненном откровении. Почувствовать запах его тела и тепло рук. Для женщины, которая никогда себе не врет, Янина очень долго не обращала внимания на очевидные вещи.
Словно услышав ее мысли, Давид поднял взгляд. Несколько мгновений разглядывал Янину, словно видел впервые, а потом уголки его губ дрогнули в легкой согревающей улыбке, от вида которой у Янины пересохли губы, и захотелось отвести взгляд.
— Дай ключи от машины, — попросила Сашу Янина.
Саша молча достала ключи из нагрудного кармана под вопросительным взглядом Каштана. Янина поставила кружку с недопитым чаем на камень и выпрямилась. Обходя кочки, направилась к машине Саши. Достала гитару в ярком чехле, затем вернулась к костру и протянула гитару Давиду.
— Сыграй, — попросила она под вопросительным взглядом его черных глаз.
Давид несколько раз молча моргнул, словно не до конца понимал, чего Янина от него хочет, а потом взял гитару и расчехлил. Скользнул по грифу и долго разглядывал струны.
— Хороший инструмент, — заключил он, уважительно кивнув Мише.
Миша подобрался и уставился на Давида во все свои голубые глаза.
— Вы еще и на гитаре играете? — восхищенно вопросил мальчишка.
Давид просто кивнул в ответ и примерился к гитаре. Открыл рот, словно хотел что-то сказать, но промолчал. Медленно поднял голову и взглянул на Янину, задавая ей немой вопрос. Она одарила его улыбкой и пожала плечами, ответив без слов. Несколько долгих мгновений, скрашенных треском костра и смехом Саксаганского, Давид смотрел на гитару, а потом прочистил горло и заиграл. Сбился, фыркнул себе под нос. Начал заново. Его смуглые пальцы ласково перебирали струны, извлекая из нее приятный, знакомый до щекотки на кончиках пальцев мотив.
— Знакомое что-то, — почесал бороду Максим и подался вперед.
Узнав мотив, Янина резко вдохнула. Встретилась удивленным взглядом с Давидом, в чьих глазах блестел свет костра, превращая его в потустороннее, жаркое существо, которое имело над ней невероятную власть. На одно молниеносное жуткое в своей силе мгновение Янине показалось, что они одни ни этой поляне, одни на многие километры вокруг.
— Это же… — начала было Саша.
Гитара в руках Давида звенела, как холодный ручей, призывая присоединиться. Набрав полную грудь воздуха, Янина закрыла глаза. Она слушала музыку, ждала. Мотив становился тревожнее, быстрее, заставляя сердце биться чаще.
— За краем вечности, беспечности, конечности пурги, — голос Янины прозвучал как разрядка. — Когда не с нами были сны, когда мы не смыкали глаз.
— Мы не проснемся, не вернемся ни друг к другу, ни к другим, — улыбаясь уголком губ, сипло подхватил Давид.
