Ребята вроде бы слонялись бесцельно, однако их, как всех прочих, кому через три недели предстояла отправка на фронт, снедало одно желание. Сан-Франциско буквально кишел солдатами, мечтавшими познакомиться с девушкой. На танцах в Военном клубе было такое столпотворение, что на одну даму приходилось десять кавалеров, и Джин почти распрощался с надеждой.
В тот день он с приятелем Бимисом ошивался перед большим универмагом на Юнион-сквер. Везунчик Бимис уговорил продавщицу на свидание и теперь ждал, когда она закончит смену.
Друзья чесали языком, и когда кто-то вышел из вращающихся дверей, Джин мельком углядел девушку за прилавком парфюмерного отдела.
– Ладно, пока, старина, – сказал он, решив купить флакончик духов для матери.
В ближайшие дни его мать, тетя Ида, тетя Элнер и даже маленькая кузина Норма получат по флакону духов в красивой упаковке из универмага «Исаак Магнии». После некоторых усилий Джин добился свидания. Звали ее Мэрион.
Чтобы впечатлить девушку, он задумал ужин с танцами в «Макушке Марка» – фешенебельном ресторане на девятнадцатом этаже отеля «Марк Хопкинс», откуда открывался великолепный вид на город. Джин был в синей морской форме, Мэрион – в бледно-лиловом платье и с белой гарденией в волосах. Всякий, кто взглянул бы на эту пару за круглым столиком у окна, сказал бы, что парень по уши влюблен.
Заканчивался 1943-й, война набирала обороты. Бесс Гуднайт теперь заведовала отделением «Вестерн Юнион», поскольку прежнего начальника забрали в армию.
Призывали всех, кого только можно. Даже сильно близорукий киномеханик Снуки Пикенс, кому уже стукнуло тридцать два года, получил повестку – через две недели явиться в учебный полк. Он спешно натаскал Джеймса Вутена себе на замену, но тот оказался косоруким. Когда Джеймс крутил кино, изображение частенько съезжало с экрана на стенку.
Еще летом прекратились танцы по выходным. Кавалеров не осталось, кроме Лестера Шингла и нескольких стариков.
К десяти утра в витрине «Вестерн Юнион» вывешивались списки погибших уроженцев Миссури. У Бада Эгстрёма, воевавшего в Первую мировую, сын служил на Тихом океане, но он не знал, где точно. Каждый день вместе с другими горожанами, у кого сыновья были в армии, он приходил к витрине. Затаив дыхание, люди читали списки. Не найдя сына в числе убитых и пропавших без вести, Бад шел в церковь – сказать «спасибо».
К 1944-му вся продукция Голливуда была о войне. Мультяшные герои Багз Банни и Даффи Дак призывали граждан не транжирить драгоценный бензин, столь необходимый фронту. Такие кинозвезды, как Джимми Стюарт и Генри Фонда, воевали, другие с концертами ездили в войска. Кумиры публики катались по стране и распространяли облигации военного займа.
В мае 44-го кинозвезда и уроженка Миссури Джинджер Роджерс разъезжала по Среднему Западу, продавая эти облигации. Когда стало известно, что она заглянет в Элмвуд-Спрингс, город обезумел. По такому случаю мистер Уоррен с помощниками сколотили эстраду перед входом в кинотеатр.
