Дом встретил Стасю привычной чистотой. Она оглянулась, и тут же тысяча правил быта матери всплыла в её голове: «Дверь в гостиную всегда открыта, дверь же в кладовку приоткрыта наполовину, чтобы кошка могла заходить. На кухне лёгкие шторы задёрнуты. Всегда. В столовой же, наоборот, всегда открыты, но так, чтобы на их складках были видны красные пионы. Стулья за столом стоят параллельно друг другу и всегда наполовину задвинуты под сам стол…» Если в детстве Стася забывалась и делала иначе, то мать старательно поправляла всё «как нужно» и терпеливо обучала дочь, пока у той не выработалась привычка ставить каждую вещь на место. Стася была послушной и не сопротивлялась – нужно так, значит, нужно так.
Она ещё раз оглянулась и побежала наверх, в свою комнату. Стасе показалось, что здесь она не была много-много лет… Всё чисто прибрано, всё по полкам и местам. Лимонный абажур мягко освещал стеллажи с книгами и старыми игрушками – Стася собирала когда-то плюшевых медвежат и небольших куколок, которым шила одежду. У самого окна была её старая кровать, застеленная толстым сине-зелёным пледом, рядом стоял письменный стол со стулом. Вот и всё нехитрое убранство её комнаты. Однако там, где раньше над кроватью Стаси висели её рисунки, прикреплённые канцелярскими кнопками: русалки в море, девушки в кимоно с зонтиками в парке и сказочный дворец с красивыми витыми башенками, Агния повесила постер в рамке, на котором были изображены ярко-жёлтые нарциссы.
– Правда, теперь красивее? – спросила мать, зайдя вслед за дочерью в комнату.
– Да. Красиво, – ответила Стася.
Через полчаса три женщины сидели в гостиной и молча без аппетита ковырялись вилками в макаронах. Агния вздыхала, повторяя:
– Что же теперь будет, мама?
Старая Ксения сердилась и тоже вздыхала. А Стася старалась вообще не дышать, чтобы не привлекать к себе внимание. И, конечно, от напряжения, то роняла вилку, то разливала чай. Мать огорчённо смотрела на неё, качая головой.
После они обсудили завтрашний день и разошлись по комнатам.
Стася дождалась СМС от Станислава о том, что он приехал домой, и созвонилась с ним. Но пообщаться не удалось. Хотя девушка говорила шёпотом, через пять минут в стенку постучала Агния:
– Хватит болтать, Стася! Завтра рано вставать.
Но та ещё долго переписывалась под одеялом с Вигой и Станиславом. Он обещал приехать послезавтра вечером. На этом они распрощались. И Стася, закрыв глаза, услышала, как в коридоре со скрипом и шорохами старые часы надрывно отмерили два часа.
С утра мать ушла на работу, надавав дочери поручений. Старая Ксения и Стася наскоро поели и отправились в больницу. Корпуса́ клиники располагались не так далеко, пешком минут двадцать, поэтому решено было пройтись.
Как только они вышли из подворотни, Стасю окликнули. Это были две бывшие одноклассницы. В школе она с ними почти не общалась, поэтому сильно удивилась, что девушки улыбались ей и махали руками. Раньше, даже если Стася с ними здоровалась, они её просто игнорировали.
– Привет, Стася! Как здорово, что ты вернулась! – душевно сказала одна и протянула руку для приветствия.
Вторая подошла ближе и обняла Стасю, сказав:
– Так рада тебя видеть!
Стася растерялась и напряглась. Она не понимала, что происходит. Ей всегда казалось, что большинство сверстниц не замечает ни её появления, ни её ухода. Но всё прояснилось тут же.
– Говорят, ты учишься у Лесных ведьм? – спросила первая одноклассница.
– Кто говорит? – настороженно произнесла Стася.
– Да весь город! Ты нашей соседке на картах гадала, когда она ходила к вам в лесной домик. А мне разложишь? – попросила вторая. – У тебя ведь они с собой? Ты их носишь в этой сумочке? – указала она на Стасину сумку, в которой действительно лежала подаренная Висией колода карт.
– Мне сейчас не до этого. Мы спешим, – ответила Стася, схватив бабулю за руку.
Они шли по улице и молчали. Старая Ксения думала о своём, а Стася переживала и за болезнь бабули, и за то, что скажет мать, когда узнает про Лесных ведьм. Её охватила паника. Она еле волочила ноги, чувствуя себя выжатой. Удивительно, однако раньше ей казалось, что она любит их улицу. Теперь же видела только жёлтые потрескавшиеся стены и мутные окна. Взгляд искал зелени. Но её здесь было мало: лишь цветы в палисадниках и вырвавшиеся из запертых дворов деревья, махавшие им ветками сквозь решётки заборов, словно больные из окон закрытой лечебницы. Стася пыталась уловить запах растений. Но не могла – всё перебивала пыль. Мимо проехала поливальная машина, обдав их прохладным облачком капель; идти стало легче.
– Бабуля, ты только выздоровей, пожалуйста! – взволнованно попросила девушка, когда они подошли к больничным воротам.
Ксения опять промолчала.
В холле больницы было прохладно и пахло спиртом. По мелкой цветной плитке на полу скакали солнечные блики. Сновали загруженные медсёстры в строгих халатах. Ксения указала на кабинет доктора Петера.
Он принял их ласково, дал кипу направлений и отправил в больничный корпус, заметив:
