Далее 39 комментариев, частью матерных, в мой адрес. Оставим ВенЕчку вместо ВенИчки на совести девушки, не будем также придираться к странному представлению о том, что такое «оригинал» текста, но я была озадачена. Ляп я, конечно, допустить могу – как, впрочем, и всякий человек. И книжка моя не обязана всем нравиться (хотя название я и сейчас нахожу очень удачным). И в вагриусовском издании «Москвы – Петушков», как и в более раннем, в «Вести» (1989), действительно надеть, однако на части книжных сайтов одеть. А главное, я хорошо помнила, что всегда знала эту цитату именно с одеть – еще задолго до всякой сети и до этих изданий. Мне стало интересно, в чем тут дело: может, у Ерофеева были варианты? или было «дореволюционное» издание с одеть, а потом по рукописям исправили ошибку? или наоборот – надеть появилось в новых версиях, а у автора было одеть? Я запросила «помощь зала» – то есть Фейсбука. Состоялась интереснейшая дискуссия, в ходе которой я много чего узнала о ерофеевской текстологии и разных других вещах. К сожалению, я не могу сейчас рассказывать, как мы совместными усилиями разбирались во всей этой истории, – впрочем, можно посмотреть тут: http://www.facebook.com/irina.levontina/posts/431817420226573. Здесь же привожу резюме.
В первой публикации «Москвы – Петушков» в иерусалимском журнале «АМИ» (1973) вариант одеть. Так потом печатало и издательство «Захаров». Так я это с юности и помню – по самиздату, видимо. А в «Вести» уже надеть. Тетрадку бы заветную посмотреть (вот как раз оригинал)! Уверена, что там одеть. Существует ведь аудиозапись, где автор читает «Москву – Петушки» (http://musicmp). И вот там Ерофеев совершенно отчетливо и непринужденно произносит: «одеть штаны». Кроме того, в конце главы «Салтыковская – Кучино» есть еще один пример: «Ты же сам говорил больному мальчику: „Раз-два-туфли одень-ка“». Именно одень-ка в иерусалимском издании, в «Вагриусе» надень-ка, а в «Вести» в первой цитате надеть, а в этой одень-ка. Ну и в аудиозаписи, естественно, одень-ка. Рискну предположить, что в собственном идиолекте Ерофеева все-таки было одеть. А уж потом его постепенно подредактировали – сначала фразу про штаны, потом про туфли. Еще при жизни Ерофеева в подготовке его текста к печати принимал участие покойный В. С. Муравьев – лингвист и друг писателя. Потом при работе над своим изданием «Вагриус» вновь прибег к его помощи. Вот что написал мне А. Л. Костоян, тогдашний главный редактор издательства:3spb.org/album/venedikt_erofeev_moskva_petushki_chitaet_avtor.html
Он [Муравьев] проанализировал четыре вышедших к тому времени варианта текста, сравнил их с имевшимся у него рукописным вариантом «М-П», в результате чего и появился наш вариант. Разумеется, за давностью лет я не могу точно ответить относительно «одел-надел», отмечу лишь, что в текст ранее публиковавшегося варианта им было внесено более 200 (!) поправок.
Одеть в смысле «надеть» существует давно: такой пример есть еще у П. В. Анненкова в парижских записках 1848 года. Есть такое и у Достоевского, и у любимого Ерофеевым Розанова, да мало ли у кого:
Офицер окинул его с ног до головы несколько удивленным взглядом, улыбнулся слегка, пожал плечами и беспрекословно помог одеть пальто (Ф. М. Достоевский. Дневник писателя. Сентябрь – ноябрь 1877 г.).
