Словари, между прочим, и сейчас дают модерный без помет, сообщая при этом, что это заимствование советской эпохи. Между тем оно встречается и в более ранних текстах, хоть и редко: «…Вылощенные, написанные модерным стилем произведения, трактующие о смысле жизни…» (Л. И. Аксельрод (Ортодокс). Карл Маркс и немецкая классическая философия, 1908). Да и у Набокова пару раз попадается в «Лолите» – вряд ли у советских коллег почерпнул. Но, действительно, у нас слово зачастило в 60-е. С отвращением: «Я помню, как откуда-то с Запада захлестнула Москву повальная мода на модерную мебель» (В. Солоухин. Письма из Русского музея, 1966). Или с восхищением: «Рубашка у меня такая теплая, модерная, а материал – орлон, синтетика, так сказать» (А. Битов. Записки из-за угла, 1964). Тут характерно, что именно «синтетика». В 70-е годы даже магазин такой был, потом его в «Весну» переименовали. Сейчас бы и в голову не пришло никому магазин назвать «Синтетика». Слово было и у Мамардашвили, и у Лимонова – про великую эпоху. Да много у кого. С окончанием эры НТР делось куда-то и слово модерный. Не совсем, правда. Оно может быть чертой индивидуального стиля – или украинизмом. И еще оно используется как термин в разных гуманитарных штудиях. Но многие люди этим словом вовсе не владеют, а иных оно раздражает.
Тот же Олег Проскурин в другом месте (https://www.facebook.com/oleg.proskurin.7/posts/874618375956924) замечает:
Ненавидете ли вы слово «модерный» (и, разумеется, его уродливую дщерь «модерность») так, как ненавижу его я? Модерный проект наций, советский модерный проект, модерный субъект, модерные факторы, модерные империи <…>, модерные визуальные практики… Бррр… Не считаете ли вы любовь к этому слову признаком смешной провинциальности? Считаете? И правильно считаете.
И тут же приводит забавный ранний пример, показывающий, что не везет этому слову уже давно:
Критикъ «Золотой Праги» (Zlata Praha. № 40), оценивая заслуги покойнаго, дЬлаетъ оговорку, что «путь этого писателя не направлялся къ вершинамъ новыхъ и великихъ модерныхъ мыслей». МнЬ кажется, что слово «модерный» не принадлежитъ къ номенклатура искусства: его настоящее мЬсто на страницахъ «Моднаго Базара» или въ магазина какой-нибудь известной портнихи (С. Гурбан-Ваянский. Чешский драматург Ладислав Строупежницкий: Некролог // Славянское обозрение. 1892. Т. III. Кн. 10).
Тут следует вывести мораль – что-нибудь про бренность жизни и текучесть языка. Ну да ладно, не басня же.
<p>О времена, о ударения!</p>Как-то по телевизору шел новый фильм, кусочек из которого я увидела. Действие происходит в военное время. И вот один из героев с досадой говорит: «Вот, блин…» – что-то там, я не запомнила. Думаю, что слова блин даже не было в сценарии, а актер сам его добавил. Да нет, конечно, в кино никогда полностью не воспроизводится язык соответствующей эпохи, и все же легкий и бессмысленный анахронизм тут есть. Но дело не в этом. Если задаться целью выяснить, когда, собственно, начал использоваться эвфемизм блин, сделать это будет весьма затруднительно.
Это слово устного языка, притом сниженное. В литературе, особенно в советское время, такое фиксировалось плохо. Интернета тогда не было. Человеческая память ненадежна. Словари, бывает, страшно запаздывают с фиксацией языковых изменений.
История ударений и вообще произношения – очень трудная область. Старые ударения приходится восстанавливать при помощи сложных реконструкций, межъязыковых и междиалектных сопоставлений и т. д. Ну, есть еще древнерусские нотированные тексты, которые тоже могут помочь.
