Если мы сравним нашу красочность со средневековой или с красочностью какой-нибудь внеевропейской культуры, то обнаружим различие: цвета Средневековья и экзотических культур – это магические символы, они означают элементы мифов, в то время как у нас цвета – символы теоретических, разработанных мифов, элементы программы. Например, «красный» в Средние века означал опасность поглощающего ада. Конечно, «красный» свет светофора у нас тоже магически означает «опасность», но мы запрограммированы так, что автоматически жмем на тормоз, не вовлекая в игру сознание. Подсознательное программирование цветов фотоуниверсума уже вызывает только ритуальное, автоматическое поведение.
Но этот хамелеоновский характер фотоуниверсума, эта его переменчивая пестрота – только первофеномен, поверхностный признак. По своей глубинной структуре фотоуниверсум имеет зернистый характер, он меняет внешний вид и краски, как менялась бы мозаика, если бы отдельные камешки в ней постоянно заменялись новыми. Фотоуниверсум состоит из таких камешков, из квантов, и является калькулируемым (calculus = камешки) – атомистический универсум Демокрита, пазл.
Квантовый характер универсума вовсе не неожиданность, ибо он происходит из фотографического жеста, квантовый характер которого мы уже обсуждали. И всё же: исследование фотоуниверсума позволяет нам вглядеться в глубинную причину зернистого характера всего того, что связано с фотографией. А именно: оказывается, что атомарная, точечная структура присуща вообще всему аппаратному и что те аппаратные функции, которые кажутся скользящими, (например, кинообразы или телевизионные образы), на самом деле также основаны на точечной структуре. В мире аппаратов все «волны» состоят из зерен, а все «процессы» – из точечных ситуаций.
Ибо аппараты – это симуляции мышления, орудия игры, играющие в «мышление»; и они симулируют человеческие процессы мышления вовсе не в соответствии с тем пониманием мышления, которое, например, предлагают психология и физиология, это не интроспекция и не познание, а в соответствии с тем пониманием мышления, которое возникает из картезианской модели. Согласно Декарту, мышление состоит из ясных и отчетливых элементов (понятий), которые комбинируются в процессе мышления подобно бусинам на абаке, при этом каждое понятие означает точку протяженного внешнего мира. Если бы было возможно каждой точке в мире поставить в соответствие понятие, тогда мышление было бы всезнающим и одновременно всесильным. Поскольку тогда мыслительные процессы символически управляли бы процессами вовне. К сожалению, эти всеведение и всесилие невозможны, поскольку структура мышления неадекватна структуре протяженной субстанции. А именно, точки в протяженном (конкретном) мире сливаются, пробелов и пустот нет, тогда как четкие понятия мышления разделены интервалами, через которые ускользает большинство точек. Декарт надеялся преодолеть эту недостаточность сети категорий с помощью Бога и аналитической геометрии, но ему это не удалось.
Однако аппаратам удаются эти симуляции картезианского мышления. В своем универсуме они всезнающи и всесильны. Поскольку в этом универсуме действительно каждому элементу соответствует понятие, элемент аппаратной программы. Наиболее очевидно это в компьютерах и компьютерном универсуме. Но и в фотоуниверсуме это тоже можно заметить. Каждой фотографии соответствует ясный и отчетливый элемент программы аппарата. Тем самым каждая фотография соответствует специфической комбинации элементов в программах. Благодаря этой взаимнооднозначной связи между универсумом и программой, при которой каждой точке программы соответствует фотография и каждой фотографии соответствует точка программы, аппараты в фотоуниверсуме всезнающи и всесильны. Но за свое всеведение и всесилие они вынуждены заплатить высокую цену: цену переворота вектора значений. То есть понятия больше не означают внешний мир (как в картезианской модели), но наоборот, универсум означает теперь программу внутри аппаратов. Не программа означает фотографии, но именно фотография означает элементы программы (понятия). Поэтому речь идет об абсурдном всеведении и всесилии аппаратов: аппараты всё знают и всё могут в универсуме, который с самого начала запрограммирован на это знание и умение.