Директор интерната, по прозвищу Налим, сказал моему знакомому: «Да, это видно, женщина умная выступала, вы там специалисты… А мне с вами нужно один вопрос подработать, я вечером к вам зайду». Дело необычное, чтобы директор шел на край деревни, где в казенной пол-избушке ютилась семья (к тому времени у них родилась еще девочка). Пришел и спрашивает: «Вот вы все знаете, а скажите, как называется, когда баба с бабой?» Приятель мой опешил: «Что там? Старшие девочки что-нибудь?» «Нет, не то. Эта, физруком которая, она с моей… Придется в райком писать, там быстро на ковер поставят, мoзги вправят». Жена Налима работала в школе и была, как я потом узнала, интеллигентной женщиной (единственной в Хотилицах?), вполне добродетельной. Деревня ей горячо сочувствовала, но и горячо любопытствовала. На ковер вызывали обеих названных в заявлении. А от себя Налим еще добавил — бил «свою» и на ночь выгонял из дома. Рассказывали, даже с детьми (у них были две девочки). Но рассказывать Хотилицы могли художественную правду, не довольствуясь простой правдой. А ту, «которая физруком», Налим не успел уволить, но понизил в должности.
Друг мой, химик по образованию, имея понятие о точности эксперимента, писал директору докладные о невесть где пропавших восьми кг мяса и об отсутствии холодильников. А также, имея претензии к чистоте эксперимента, про обвалившийся потолок склада. Рассердившись на отсутствие какой-либо реакции, он писал даже в таком нетрадиционном стиле: «За два года под Вашим руководством я неоднократно имел возможность убедиться в том, что Вы являетесь бюрократом высокой квалификации и способны ускользнуть от решения любого вопроса, возлагающего на Вас ответственность за состояние дел в интернате…» Ни гу-гу.
Все шло своим хотилицким чередом, когда друг мой на профсоюзном собрании возьми да скажи, что директор осуществляет хищения, в частности горючего, и использует интернатский трактор в личных целях. Был шум по этому поводу, влетело еще раз директорской жене (потому что все интеллигенты — одна шайка). А к кладовщику зачастили ревизии и, конечно, обнаружили, хоть и не с первого раза, хищение рыбы на 99 коп. и яйца (одного). И ничего смешного — тогда такие деньги были… и люди. И была статья «Ворюга» в районной газете, был суд, присудили уплатить штраф — 30 рублей. Но не на того напали. Диссидент, тертый калач, стреляный воробей, обжаловал решение в областном суде. Удалось доказать, что рыбы на данный момент интернат не получал. Решение районного суда было отменено и штраф возвращен. Уже порывисто веяло перестройкой! Направление ветра не было определено, однако он срывал людей с места. Налим уходил из директоров интерната третьим секретарем райкома по идеологии. А мои друзья возвращались в Москву — им отменили «минусa».
Следующей весной я уезжала из Москвы насовсем. Сказала своим родным взрослым детям, что уезжаю дальше, чем обычно. И еще некоторые слова, которые касаются только нашей семьи.
В этот раз они стояли передо мной молча, вопреки обыкновению. Я торопилась, чтобы не случилось ничего, что было не принято.
Дверь закрылась.
В темном царстве Кощея КПСС интеллигенты скучали. Мечты их влачились по пустыне, одолевала жажда всего, чего не дозволялось…
И тут на пути им встретился мудрый человек с востока.
Анатолий Цеденбалович Гармаев вышел из Бурятии. У себя в Улан-Удэ он был учителем биологии. Имея педагогический дар, ходил со школьниками в серьезные походы и преподавал им этику в условиях дикой природы, то есть нравственные основания человеческих отношений, необходимые для выживания в тайге.
Потом Гармаев приехал в Москву, и здесь к нему стали сходиться уже не дети, а взрослые, прося у восточного мудреца помощи в душевных, семейных делах и затруднениях в воспитании детей. Он отвечал на вопросы тихим голосом, как бы смущаясь, склонив голову, загадочно глядя восточными древними глазами в детские глаза европейцев. Говорил ласково. Но по смыслу слова были: «Следовать пути!». Всем хотелось наконец встать на путь и следовать. Гармаев повел их в поход за иглой, которая спрятана в яйце, яйцо — в утке, а утка сидит в гнезде на необитаемом острове посреди реки Волги.
