«И когда он снял вторую печать, я слышал второе животное, говорящее: иди и смотри. И вышел другой конь, рыжий; и сидящему на нем дано взять мир с земли, и чтобы убивали друг друга; и дан ему большой меч.» Думаю, вы поняли, что следом за Мором пришёл Война. С ним вы уже знакомы, его кольцо лежит на тумбе, — демон отстранёно усмехнулся.
— «Когда Он снял третью печать, я слышал третье животное, говорящее: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь вороной, и на нем всадник, имеющий меру в руке своей. И слышал я голос посреди четырех животных, говорящий: хиникс пшеницы за динарий, и три хиникса ячменя за динарий; елея же и вина не повреждай.» Олицетворение Голода. Мне жаль тех, кто, когда-либо, встречался с ним. Погибнуть от собственных желаний, оголодать от них. Неприятная смерть.
«И когда Он снял четвертую печать, я слышал голос четвертого животного, говорящий: иди и смотри. И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя „смерть“; и ад следовал за ним; и дана ему власть над четвертою частью земли — умерщвлять мечом и голодом, и мором и зверями земными.» Смерть, — голос Велиара дрогнул, но демон всё так же уверенно, тихим, глубоким голосом продолжил говорить. — Последний из четырёх всадников. Никто не знает, кто появился раньше. Он или Бог. Стоит ступить Смерти на землю, как человечество падёт, а следом за ним и демоны. Наш Отец не представляет, кого он выпустит на свет, кому даст бразды правления. Смерть и его братья уничтожат всё.
— К чему ты ведёшь? — нахмурился Дин. Велиар открыл глаза, и могильный холод исчез, звуки которые были отрезаны его голосом, снова наполнили комнату мотеля. Крики детей, сигнальные гудки машин, перепалка каких-то женщин, кто-то прошёл недалеко от их двери, цокая каблучками. Охотники глубоко вздохнули, с удивлением отметив, что затаили дыхание на мгновение.
— Вам нужны кольца всадников, что бы открыть врата в клетку.
— И ты думаешь, они так просто отдадут их нам?!
— Как заполучить кольца уже не моя забота. Я предоставил вам информацию о том, как открыть клетку, но большего я делать не собираюсь, — пожал плечами демон.
— А если мы не сможем этого делать? — спросил Сэм. — Что тогда?
Глаза Велиара приобрели льдисто-голубой цвет. В них раскрыла свою пасть бездна, что наполнена ужасом, мраком, вечным холодом. Пугающая усмешка растянула его губы, чуть оголив белоснежные зубы. Мужчина заговорил низким бархатным голосом, которого Винчестеры раньше не слышали у демона:
— Тогда я заставлю это сделать вашу милую Чакки.
Кресло опустело, в комнате остались только охотники. Они удивлённо-ошарашенными взглядами смотрели на то место, где мгновения назад сидел демон. После себя он оставил неизгладимо неприятное впечатление и дикий ужас, что будто яд растекался по телу, поражаю каждую клеточку, отнимая последние силы, а самое главное надежду на лучшее.
— Что будем делать? — тихо заговорил Сэм, Дин покачал головой, резко поднимаясь на ноги и хватая со стола не открытую бутылку пива. Он был напряжён, как и его брат. Привычным движением он откупорил бутылку и тут же приложился к ней.
— Не знаю, Сэм. Не знаю. Но нам как можно скорее нужно вывезти Чакки из этого города и спрятать куда подальше, — повернувшись к брату лицом, он устало потёр лоб. Неимоверно хотелось спать, хотелось бросить всё и провести остаток дней где-нибудь на островах в приятной компании грудастой глупой блондинки.
— Я позвоню Бобби. Может быть, он сможет нам чем-нибудь помочь.
Сэм, схватив один из своих сотовых и куртку, быстро покинул мотель. Оставаться на одном месте было просто невыносимо.
***
— Эпидемия неизвестной инфекции продолжает разрастаться. Больницы переполнены, человеческие жертвы продолжают расти, — миниатюрная репортёрша быстро тараторила с экрана телевизора, сжимая в худых ручках громоздкий микрофон. Чакки отхлебнула ароматного кофе из чашки с изображением Микки Мауса и тоскливо щёлкнула пультом, перелистывая канал.
— Нарезка салата перестанет быть муторным занятием! Покупайте, — Логан снова перелистнула, раздражённо щёлкнув языком. Реклама, вечный двигатель торговли. Как же она раздражает.
— Скарлет, я люблю тебя, — мужчина с тёмными волосами и аккуратно подстриженными усиками, нежно сжал руки своей возлюбленной, заглядывая ей в глаза. Женщина приторно охнула, изображая на лице растерянное умиление.
— О-о, да ладно! — прохрипела Чакки, закатив глаза к потолку. — Никогда не понимала логики этого фильма. «Унесённые ветром», — девушка хмыкнула, передёрнув плечами, что заставила её тут же поморщиться от боли, пронзившей всё тело. Нельзя было сказать, что она была настолько сильной, но она неприятно тянула мышцы, сковывала движения. — Лучше бы его назвали «Унесённые мозги». Чего-чего, а мозгов в этом фильме явно не хватает. Тоже мне, любовь до гроба.
