Дьявол сделал шаг ближе, провёл по алой полосе на спине девушки, стирая кровь. Прижал пальцы к губам, прикрыв глаза, лизнул их. Металлический привкус со слегка пряными нотками наполнил рот. Мужчина усмехнулся той самой многообещающей ухмылкой, от которой начинали дрожать коленки, но Чакки её не видела.
Её спина горела, но сквозь жжение она чувствовала, как кровь стекает по коже, и алые капли разбиваются о пол. На глаза навернулись слёзы, но они были впитаны чёрной лентой. Губы приоткрылись, девушка сделала рваный вдох. Шершавые мужские ладони легли на ягодицы, нежно поглаживая, но Логан напряглась, ожидая новую порцию боли. Звонкий шлепок, потом ещё один. Дьявол с кривой усмешкой на губах наблюдал, за тем как на светлой коже появляются красные отпечатки его ладони. Чакки тихо шипя, терпела. В какой-то момент удары стали сильнее и девушка не сдержала вскрика. Она запрокинула голову назад, тёмные кудри разметали по плечам. Сатана припал к её позвоночнику губам, обняв одной рукой за талию, а второй поглаживая пульсирующие отпечатки. Охотница прогнулась под ним, то ли боясь очередной вспышки боли, то ли от того что её тело разрывала истома. Чакки не могла понять своих ощущений. Боль граничила с наслаждением.
— Вот так, — прошептал Люцифер, отшвырнув куда-то в сторону плеть, его руки легли на грудь, обводя пальцами затвердевшие соски. — Будь хорошей девочкой.
Он сжал левый сосок, оттягивая его. Логан глухо застонала, откинула голову на сильное плечо. Зубы Люцифера вонзились в нежную кожу. Да, теперь он чувствовал насыщение. Её жаркая энергия текла сквозь него, заставляя дрожать от нетерпения. Но он растягивал момент, смакуя каждое действие.
Чакки не знала, куда себя деть, как извернуться на цепях, лишь бы ускользнуть от него. Внизу живота ныло от возбуждения. Охотница вскрикивала всякий раз, когда Дьявол прикасался к её чувствительной коже. Он встал перед ней, заглядывая в покрасневшее лицо, наслаждаясь беспомощным видом девушки в его объятиях. Пальцы опустились к её промежности, проведя там, он удовлетворённо хмыкнул. Она была влажной и жаркой, готовой для него.
Звякнула пряжка на брюках. Чакки знала, что должно было последовать за этим звуком, и с волнением ждала этого. Ей уже было плевать на наблюдающего за всем процессом Михаила, боль в спине и руках отошла на задний план. Все ощущения устремились вниз.
— Люцифер, — выдохнула девушка, нетерпеливо сжимая ноги. Падший придвинулся к ней, позволяя низом живота почувствовать его возбуждение. Рваный выдох показался слишком громким в нависшей тишине. Широкие ладони легли на ягодицы, он резко вздёрнул её вверх. Сцепив ноги на бёдрах Дьявола, охотница, тяжело дыша, замерла. Но он медлил. Головка члена скользила по раскрывшимся губкам будто дразня. Он почти вошёл в неё и снова выскользнул. Жалобный всхлип вырвался из груди, призывая к решительным действиям. Снова скользящее движение. Горячий кончик прошёлся по лобку, и девушка, не сдерживая стона, выгнулась на цепях, запрокинув голову назад. Обволакивающая тьма обостряла её чувства.
— Люцифер, пожалуйста, — как же сладко прозвучало это в её устах. Падший с тихим рыком грубо вошёл в неё, разрывая девственную преграду. Чакки громко вскрикнула, жмурясь под повязкой, сжимая онемевшими пальчиками оковы. Боль сковала тело, не желая уступать место наслаждению. А он, уже не заботясь об этом, стал двигаться. Слишком грубо и быстро. Охотница задыхалась собственными криками, сжимаясь с каждым разом сильнее. Внутри неё было узко, слишком узко. Изголодавшийся по телу любовницы Дьявол с упоением отметил, что так даже лучше. Когда она почти не пускает его, сжимает до спазмов. Рыкнув ей в шею, мужчина, не переставая двигаться, впился в податливые губы. Этот упоительный вкус, дурманящий аромат и звериная страсть — всё смешалось в их сознаниях, а поражённый Михаил скатился по стене на бетонный пол. Маска спокойствия медленно соскальзывала, он чувствовал, как внутри него нарастает неведомый позыв. Впрочем, джинсы тоже теперь причиняли дискомфорт, но Архангел не мог заставить себя сделать хоть что-то. Он не мог отвести от девушки и брата глаз.
Вот она дёрнула руками, и зазвенели цепи. Её приглушённые крики наполнили камеру, казалось, их можно было почувствовать на вкус. Ощутить горький привкус на языке. В соседней камере, пришедший в себя Сэм выкрикивал её имя, но вряд ли охотница его слышала. Все её ощущения были сосредоточены на Люцифере, лишь его рычание она слышала. В какой-то момент она выгнула спину, подаваясь грубым толчкам на встречу. Михаил подавился воздухом. Аккуратные груди вздрагивали при каждом движении. Падший укусил её в плечо, наслаждаясь томным стоном, тем как она раскрыла кровоточащие губы, подняв лицо вверх. Люцифер сжал её бёдра, оставляя новые тёмные отпечатки, замер. Он наполнял её собой. И это было не только на физическом уровне. Михаил видел, как тьма его брата сливается с её светом, доводя до исступления. Чакки жалобно застонала.
