— Когда будут писать историю нашего времени, — сказал Бен-Гурион торжественно, — летописцы отметят, что еврейское государство появилось на свет благодаря этой женщине.
С отрадной регулярностью коридорный доставлял обитателю номера 121 пражского отеля "Алькрон" небольшие листки бумаги. Это были квитанции Живностенского банка, подтверждавшие получение переводов из нью-йоркского банка "Чейэ Манхеттен", пересылавшего деньги через один из швейцарских банков на текущий счет Эхуда Авриэля: сюда из Америки лился непрерывный поток долларового урожая, собранного Голдой Меир во время ее американской поездки.
Авриэль за какие-нибудь полтора месяца закупил двадцать пять тысяч винтовок, пять тысяч автоматов, триста пулеметов и пятьдесят миллионов патронов. Однако человек, который в поисках оружия прилетел в Европу с зубной щеткой и томиком "Фауста", теперь мыслил уже не в масштабах нескольких тысяч винтовок. Сейчас следовало подумать о закупке танков, самолетов и пушек.
Прилетев ненадолго из Европы в Тель-Авив, чтобы познакомить Бен-Гуриона с возможностями приобретения оружия в Чехословакии, Авриэль узнал, что финансовое положение Хаганы изменилось к лучшему.
— Вам больше не надо беспокоиться о деньгах, — сказал Бен-Гурион. Только скажите, сколько вам потребуется. В закупках оружия наступил новый этап. Отныне задача заключалась в том, чтобы где только возможно Добывать тяжелое вооружение.
Эхуду Авриэлю потребовалось три месяца, чтобы найти судовладельца, который согласился бы доставить в Палестину большую часть закупленного оружия. Наконец, в одном югославском порту Авриэль обнаружил небольшое судно под названием "Нора". Чтобы переправить чешские винтовки через британскую таможню, Авриэль скрыл их под таким товаром, который отбивал всякую охоту копаться в нем: поверх оружия судно загрузили шестьюстами тоннами итальянского лука.
Однако ветхое суденышко, зафрахтованное Авриэлем, сослужило ему и еще одну службу. Когда он однажды пришел в контору югославского пароходного агентства, нашедшего для него "Нору", один из служащих шепнул ему:
— Поздравляю! Вы, я вижу, нашли еще одно судно. Мы уже дали указание погрузить на "Лино" следующую партию вашего товара.
Кустистые брови Авриэля лишь на мгновение приподнялись.
Никакой другой партии товара он через Югославию не отправлял. Однако он сразу же сообразил, кто побывал здесь.
Наверное, не кто иной, как Абдул Азиз Керин — сирийский офицер, который, опередив Авриэля, тоже заключил контракт со Збройовской оружейной фирмой. Должно быть, и Керин нашел себе в Югославии судно, чтобы переправить закупленное им оружие в Сирию. Никакой британский патруль не станет мешать судну Керина достигнуть порта назначения. Стало быть, эту задачу должен взять на себя кто-то другой. Теперь, помимо заботы о том, как прорвать чужую блокаду, Авриэлю предстояло ломать голову еще над тем, как бы установить свою собственную.
"Екум пуркан мин шемайя" ("спасение приходит с неба"), — говорится в старинной молитве на арамейском языке, том языке, на котором общались между собой многочисленные народности, населявшие Палестину в эпоху Иисуса Христа. В новой Палестине никто не веровал так твердо в слова древнего пророчества, как Давид Бен-Гурион.
Во время "битвы за Англию" Бен-Гурион был в Лондоне, и уже тогда он понял, как много значит авиация в современной войне. Даже в той ограниченной по масштабам войне, которую предстояло вести его народу в Палестине, авиация способна была сыграть решающую роль. Воздушный транспорт мог оказаться единственным надежным способом снабжения еврейских поселений, рассеянных по всей стране и изолированных друг от друга, а если бы дело дошло до самого худшего, — то и снабжения самого Иерусалима. Лидер палестинских евреев был одержим идеей создания еврейских военно-воздушных сил, но он никак не мог решить одной проблемы: как создать нелегальную авиацию в оккупированной стране?
Разрешить эту проблему Бен-Гуриону неожиданно помог его сосед по дому в Тель-Авиве, двадцатидевятилетний ветеран британских военно-воздушных сил, которого Бен-Гурион когда-то давно ребенком качал у себя на коленях. Аарон Ремез четыре года служил в британской истребительной авиации: он прикрывал с воздуха высадку союзников в Нормандии, сопровождал бомбардировщики в налетах на Германию, атаковал с воздуха базы ракет У-2. Впрочем, все, что он видел и пережил, нельзя было сравнить с тем потрясением, которое ему предстояло, когда, вернувшись в Палестину, он обнаружил своего отца за колючей проволокой британского концлагеря, и охраняли его люди в мундирах армии той самой страны, ради которой Ремез четыре года рисковал своей жизнью. Ремез приехал в Тель-Авив и вскоре вручил своему соседу меморандум на пятнадцати страницах. Это был проект создания еврейских военно-воздушных сил.
Этот документ, четыре частных прогулочных самолетика, одно авиатакси и двадцать пилотов стали зародышем той авиации, которой через двадцать лет предстояло сделаться самой искусной авиацией в мире.
