Для продвижения такого процесса Китай приветствовал иностранные инвестиции, частично направленные в Специальные экономические зоны на побережье, где предприятиям предоставлялось больше свободы действий, а инвесторам предлагались особые условия. Поскольку в прежние времена в XIX веке в Китае негативно относились к «иностранным инвесторам» на побережье — и с учетом той примечательной роли, какую этот опыт сыграл при формировании китайской национальной идеи, — это был шаг значительной смелости. Он также показал готовность — в какой-то степени беспрецедентную — покончить с вековыми представлениями о китайской экономической самодостаточности путем присоединения к международному экономическому порядку. К 1980 году Китайская Народная Республика стала членом Международного валютного фонда и Всемирного банка, после чего иностранные займы стали поступать в страну.
Последовала систематическая децентрализация. Сельскохозяйственные народные коммуны распустили, им на смену пришли так называемые центры семейного подряда, на практике означавшие семейные фермы. Для других предприятий разработали различия по формам собственности и управления. Собственность остается в руках государства, управление в большинстве случае отдается в руки менеджеров. Соглашения между властями и управленческим аппаратом определяют функции каждой из сторон при большой свободе действий для управленцев.
Результаты этих перемен оказались впечатляющими. В период между 1978 годом — когда были объявлены первые экономические реформы — и 1984 годом доходы китайских крестьян удвоились. Частный сектор, получивший стимул за счет восстановления индивидуальной экономической инициативы, достиг около 50 % внутреннего промышленного производства в экономике страны, почти полностью управлявшейся по правительственным директивам. Валовой внутренний продукт рос в среднем на 9 % ежегодно на протяжении всех 1980-х годов — беспрецедентный и почти ничем не объяснимый период экономического роста, продолжающегося и на момент написания этой книги[598].
Такие достижения, несомненно, зависели от уровня компетентности тех, кому поручили проводить реформы. Это стало темой беседы с Дэн Сяопином в 1982 году. В ответ на мой вопрос, идет ли омоложение кадров в нужном направлении, Дэн ответил так:
«ДЭН: Да. Я полагаю, что могу так сказать. Но этот процесс далеко не завершился. Нам еще надо его продолжить. Проблема в сельском хозяйстве пока не решена. Нам не следует торопиться. Два года назад мы поставили на посты первой линии премьера Чжао Цзыяна и Ху Яобана. Вы, наверно, обратили внимание на то, что у нас 60 % членов ЦК партии люди, которым за 60, но многим около 40 лет.
КИССИНДЖЕР: Я заметил это.
ДЭН: Но этого недостаточно. Нам надо проделать работу по возвращению старых товарищей. Именно поэтому мы создали Комиссию советников. Я сам предложил стать Председателем Комиссии советников. Это значит, что я лично хочу постепенно снять с себя все политические регалии и занять положение советника.
КИССИНДЖЕР: Я заметил, что ряд коллег, хотя по возрасту старше Председателя, однако не входят в Комиссию советников.
ДЭН: Это потому, что наша партия очень старая. Необходимо сохранять некоторых старых людей на первой линии в руководстве. Но эта проблема будет постепенно решена.
КИССИНДЖЕР: Мне объясняли проблему „культурной революции“ тем, что многие стали кадровыми работниками, не имея такого высокого уровня образования, как было раньше. Это действительно проблема, и если так, то сможете ли вы как-то ее решить?
ДЭН: Да. Наш критерий выбора кадров на ответственные посты таков: они должны быть революционерами. Они должны быть молодыми. Лучше образованными. Профессионально компетентными. Как я говорил, XII съезд партии продемонстрировал не только продолжение новой политики, но и обеспечил преемственность кадров и кадровой политики».
Спустя пять лет Дэн Сяопина по-прежнему волновала проблема омоложения партии. В сентябре 1987 года он сообщил мне, что собирается сказать на запланированном на октябрь очередном съезде партии. Загорелый, отдохнувший, в свои 83 года демонстрирующий сохранившуюся жизненную энергию, Дэн Сяопин рассказал о своем желании назвать предстоящий съезд «Съездом реформы и открытия для внешнего мира». Чжао Цзыян получит ключевой пост генерального секретаря коммунистической партии и сменит Ху Яобана. Нужно будет в связи с этим выбрать нового премьера. Ху Яобан «совершил некоторые ошибки», как сказал Дэн, предположительно позволив зайти далеко студенческим протестам в 1986 году, но он останется в Политбюро (в отличие от прежних времен, когда снятые с высоких постов лица отстранялись также в целом от участия в политической жизни). Ни один из членов Постоянного комитета (исполнительный орган коммунистической партии) не сохранит два поста одновременно, что позволит ускорить передачу руководства новому поколению высокопоставленных лиц. Остальные «пожилые люди» уйдут в отставку.
