О клинках и крыльях полностью

Здесь столько магии, что мои чувства не справляются, так что я перестаю задаваться вопросом о том, как это возможно, и просто наслаждаюсь буйством красок: розовыми пионами, красными маками, желтыми подсолнухами и синими васильками. У нас при Дворе Льда таких цветов нет. Я привыкла к суровой, холодной, сияющей величественности, и это буйство красок в пятнах света, покачивающееся на теплом ветру, для меня совершенно ново. Но вместо того, чтобы вызывать во мне волнение, это придает мне умиротворения, и дышать становится легче. Мне не хочется сразу покинуть это место или поддаться порыву исследовать все что меня окружает. Достаточно и того, чтобы просто погрузиться в атмосферу, позволить взгляду и пальцам скользить по лепесткам и листьям, пока мой мозг пытается переварить все что случилось.

В центре этого множества цветов стоит небольшая яблоня, единственное дерево здесь. Когда спокойствие распространяется на все мое тело, я подхожу к ней, провожу руками по коре, наслаждаясь ее шершавостью. Здесь нет скамейки и присесть некуда, но мне хорошо и стоя. После того, что я пережила в лодке, мне нравится чувство твердой земли у меня под ногами.

Когда занимаюсь тем, что сохраняю свои воспоминания, я становлюсь абсолютно уязвимой, так что я оглядываюсь вокруг еще раз. Удовлетворенная тем, что в саду уединенно и безопасно, я прикрываю глаза, позволяя себе отправиться в галерею. Но только я попадаю туда, как живот мутит.

О нет! Обмороки редко случаются дважды за день. Не может же это быть третьим за сегодня, правда?

Еще секунду я не верю в происходящее, прежде чем все вокруг темнеет.

***

Когда возвращаюсь в реальность, я чувствую себя хуже обычного. Голова болит, и я пытаюсь понять, ударилась ли я ею, когда падала. Я открываю глаза, глубоко вдыхая, и тошнота накрывает меня ненормально сильно. Я лежу в траве, окруженная милыми маргаритками.

Шестьсот пятьдесят пять. Ты очнулась, ты очнулась. Я мысленно повторяю эти слова снова и снова. Вот, что важно.

Не то что я отключилась трижды за день и это не может быть хорошим знаком.

Не то что, если бы это случилось на лодке рядом с теми огромными птицами, и я бы наверняка была мертва.

Не то что я переживаю о том, испытывает ли сейчас моя сестра ослепляющую головную боль, раз уж мы так далеко друг от друга.

Игнорируя все это, я цепляюсь за чувство благодарности.

Я справилась. Я все еще жива. Я очнулась.

Пытаясь справиться с тошнотой, я заставляю себя сесть, и тут сердце в моей груди замирает от ужаса.

Страж Одина, тот, что фейри Двора Огня, стоит напротив яблони, к которой я прислонялась за несколько мгновений до этого. Моя рука взлетает к груди, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

— Одинова задница, ты напугал меня, — выдыхаю я.

— Никто сюда не заходит, — говорит он.

У него низкий, хрипловатый голос. Такой, будто он разучился им пользоваться. И все же, я его мгновенно узнаю.

— Ты… Это ты… — слова застревают у меня в горле. Он не может быть тем, кто велел мне вставать.

Или может?

Я глазею на него, запоминая черты его лица. Сердце все еще колотится, но теперь я не уверена, потому ли это, что он напугал меня, или просто его присутствие заставляет пульс ускоряться.

Как может этот фейри быть одновременно таким грубым и таким красивым.

Его тело под кожаной броней состоит из мышц, сухих, твердых и крепких. Лицо у него покрыто шрамами и щетиной от небритости, а волосы цвета пепла растрепаны и в них нет ни одной косы. Но при этом у него острые скулы, квадратная, волевая линия челюсти, а его глаза… Такие же серые, как и волосы, а цвета в радужке движутся и вращаются, как оседающий пепел. Я абсолютно уверена, что могла бы разглядывать их часами.

— Я сказал, никто не приходит сюда, — повторяет он. Угроза звучит в его голосе, ощущается в его теле, и я вынуждена ответить.

— Я не знала, что здесь кто-то… — начинаю я, смущенная тем, как невнятно звучат мои слова.

Он перебивает меня:

— Уходи.

Но я не хочу уходить. Мне очень нравится этот сад. И к тому же, я не уверена, смогу ли сейчас встать на ноги.

— Почему мне нельзя остаться? — какое облегчение, что я могу говорить уверенней.

Но облегчение быстро сменяется страхом. Атмосфера меняется, все спокойствие сада исчезает. Сейчас здесь есть кто-то, кого раньше не было. Некто опасный, источающий жар и смерть. Я прекрасно его чувствую, и температура моего тела неприятно растет, и я оглядываюсь, но никого не вижу.

— Дай угадаю, принцесса, — медленно говорит фейри Двора Огня. — Ты привыкла получать то, что хочешь и когда хочешь?

Я качаю головой, пытаясь подобрать под себя ноги, чтобы встать.

— Нет…

Он рычит, звуча прямо как животное. Это не похоже ни на один звук, что я раньше слышала от фейри.