— Настроение портишь всем ты своей аурой! – Грег скривил лицо, надул губки и положил перед собой руку, копируя Людмилу, — «Ой, мой маникюр испорчен, звоните в полицию», «Мой замечательный наряд, который стоит больше ваших органов вместе взятых!», «Я Людмила, посмотрите на меня и скажите какая я красивая»!!!
Миа закрыла уши руками и устало фыркнула, а затем сквозь крики друзей сообщила: «Вы как хотите, но я сваливаю подальше от этого цирка». И ушла. Нет, скорее побежала не хуже атлетов. Пак Со Хен перевёл взгляд с кислого профиля Лу, потом на красную от злости физиономию Грегори и вскочил изо стола, сказав непонятную фразу на корейском. Черт, я снова осталась одна среди двух огней.
— Я никогда так себя не вела! Знаешь что, ты меня достал! Что-то не устраивает – проваливай! С этой минуты я с тобой не разговариваю, Грегори, слышишь?! – блондинка вскочила на ноги и злобно поглядела прямо в глаза парня, этим жестом давая понять, что она не шутит.
— Да и пожалуйста, больно мне хочется с тобой общаться. Это я не хочу с тобой говорить, больная психопатка! – парень поднимается на ноги, а затем быстро уходит.
Лу фыркает и сама буквально летит к своему домику, чуть ли не сбив несчастную девушку.
С одной стороны это было ну очень смешно – из-за какой-то ерунды так сильно поругаться, а с другой – печально, ибо они были очень хорошими друзьями. И вновь ударила ностальгия прямо подвздох. Интересно, встречаются ли до сих пор Алекс и Сара? Вспоминают ли обо мне? Помнят ли то, как обошлись со мной? Мучает ли этих двоих совесть? Надеюсь, да, ибо поступили они из ряда вон выходящее. Окутали и ослепили враньем... В груди стало холодно, словно кто-то дотронулся до моего сердца ледяной рукой. Вспоминать о причиненной тебе боли всегда мучительно.
Вдруг, когда я подняла глаза, передо мной стояли две девушки. Одна была щупленькой, маленького роста шатенка с большими глазами и широкой улыбкой. Рядом с шатенкой стояла высокая девушка с улыбкой, которая прямо-таки пылала надеждой. Или это блестели на солнце её брекеты во рту?..
— Привет, – поздоровалась высокая девушка, поправив волосы, которые успели выпасть из её завязанного хвостика. Ха, а она забавно шепелявит.
— Привет, – робко отвечаю я.
— Ты бы не хотела записаться в театральный кружок? Ну не совсем кружок... Мы будем ставить спектакль в честь последней ночи в лагере, – улыбнулась щупленькая девушка, загораясь вдохновением.
Возможно, кому-то такое времяпрепровождение и по душе, однако я... Нет, это не мое. Ненавижу, когда люди смотрят на меня, изучают и ждут провала. Но ещё мне было ненавистно говорить людям «нет». Эти две девочки выглядели, как продавцы никому ненужной косметики или пылесосов, которые приходят к тебе домой и начинают демонстрировать свой товар. Главное, чтобы они не расплакались и не начали рассказывать «у меня двое детей, они голодают, жена больна, а меня хотят уволить с работы! Вы мой последний и единственный шанс...», не то я точно расклеюсь.
— М-м-м, – с фальшивым интересом промычала я, — а что за сценка?
Девушки переглянулись и радостно завизжали, а затем присели на лавочку, безумно улыбаясь. Не уж то я первая кто хоть чуточку поинтересовался этим кружком? Черт!
— Так как будет Хеллоуин, мы решили поставить триллер! – произнесла щупленькая.
Лицо второй девушки поникло и растерялось.
— Как триллер? Мы же хотели детектив!
— Я подумала, что лучше триллер. Так вот...
— А я по-твоему кто? Со мной считаться не надо?
И начался спор. Боже мой, неужели на мне какое-то проклятье выслушивать ссоры: Ал и Рокси, мама и папа, Грег и Лу, теперь эти две... Моя голова сейчас рванет.
Девушки принялись перекрикивать друг друга и привлекать излишнее внимание окружающих нас ребят, и я почувствовала себя тесно. Словно стены начали давить. Хочу было открыть рот, как за меня это делает человек за моей спиной.
— Милли, не могла бы ты оставить нас с Кит наедине, у меня к ней важный разговор, – властно, но мягко попросил Киллиан Джонсон, садясь рядом со мной. Теперь я вся на иголках.
— Да, ладно, конечно... Но как же кружок? Ты записываешься? – встаёт со скамьи та, которую зовут Милли, за ней поступает и вторая девушка, с брекетами.
— А вы что, не знаете? – снова перебил вожатый, нахмурив брови. — У Кит боязнь сцены, её тошнит прямо на людей. Вот так...
И Киллиан начал демонстрировать мастерство тошноты и хорошую актерскую игру. Вот кому нужно записаться на кружок. От его игры мне стало очень смешно и противно одновременно, но я кое-как сдержала себя и не расхохоталась. Видя все то, что делал парень, девушки брезгливо поглядели друг на друга, а затем попятились назад.
— Очень жаль, но ты нам не подходишь, – торопливо говорит Милли и быстро уходит куда глаза глядят. Меня распирает со смеху.
— Жалко, а я так хотела участвовать! – кричу вдогонку я, уже не в силах сдерживать смех. Киллиан перестал тошнить, протер слюнявый рот салфеткой и громко хохотнул. Этот парень сумасшедший, ей богу! Но с ним так весело...
— С тебя должок, – боднул локтем меня вожатый, поправляя свой костюм.
