Все мигом завопили. Им интересен сюрприз. Даю сто баксов, что это какое-нибудь очередное задание, типа: почистить туалет, приготовить обед на двадцать человек или ещё какой-то «сюрприз». Тем временем, мы с Мией почти докончили окрашивать стену деревянного домика лаком. Но это молчание и напряжение душит меня; я не могу трезво мыслить, все это отдаётся болью в висках, потому, не сдерживаясь, я нарушаю эту молчанку:
— Ты ничего не скажешь? — голос прозвучал уверенней, чем его владелец.
Миа повернула голову в мою сторону и туманно оглядела меня с ног до головы, а её рука продолжала красить.
— А должна?
Теперь она будет делать вид, что ничего не произошло? Это меня злит.
— Просто ты вчера… — не успев договорить, меня перебивает властный голос Мии, которая недовольно взмахнула кисточкой по воздуху:
— Я знаю, что вчера было. И хочу об этом поскорее забыть. Я все понимаю: костёр, давление, музыка, звездное небо — грех не поцеловаться.
От логики мышления девушки, я усмехнулась. Миа уставилась на меня так, будто спрашивая: «Что тут смешного?». А мне и вправду было смешно.
— Ты считаешь, что мы захотели поцеловаться из-за музыки и звёздного неба? — иронично спрашиваю я.
Солнце вновь выглянуло из-под облаков, и рыжая прищуривается, от чего на её лбу появляются морщинки.
— Да.
— А ты не рассматривала вариант, что мы нравимся друг другу?
— Бред какой-то, — усмехается она, окунув кисточку в банку, — он любит другую.
«Он любит другую», — эхом пульсирует в моей голове. Эта фраза выпускает с цепи мою темную и отнюдь не добрую сторону. В глазах загорается огонь. И с кончика языка вылетает:
— Ты о Ребекке?
Миа резко поворачивается ко мне всем телом и, нахмурив густые брови, сверлит меня бешеным взглядом. От неё за километр ощущается жар. И самое противное то, что мне это было по душе. Я хотела сделать ей неприятно, наверное, потому, что она сделала неприятное мне. Вот и закончилась наша дружба. Именно на этом моменте.
Девушка приоткрыла рот, по ничего не может произнести. Моя фраза сбивает её с толку, она в нокауте.
— Откуда ты знаешь про Ребекку?! — повысила голос Миа, заводясь ещё больше.
— Киллиан рассказал. У него нет от меня секретов.
Ну да, конечно, нет секретов…
Господи, да она меня сейчас в порошок сотрёт… Рыжая делает шаг вперёд. Теперь мы стоим в двух сантиметрах друг от друга. Я чувствую её дыхание, а белённый взгляд девушки вселял ужас. Но я стояла смирно, с высоко поднятой головой. Меня не сломать. Нельзя сломать то, что уже сломано…
— Тогда ты должна понимать, что ты для него — запасной вариант. Игрушка. Любит он Ребекку. И всегда будет любить. А ты — её замена.
Эти слова ломают мои кости на две части. Я прямо-таки чувствую как падаю на землю с оглушительной болью. Внутри будто взорвались гранаты. Черт возьми, как же ноет в груди. Сердце приняло на себя болевой удар, а затем тысячу ножевых ранений. Я пытаюсь внешне выглядеть уверенно и стойко, но это так сложно… Люди всегда найдут способ сломать тебя, а твоя задача — не сломаться. Да, надо быть сильной. Но повторюсь, я уже сломана. Набираю воздух в легкие и быстро выдыхаю.
— В одном ты права: он всегда будет любить Ребекку. Она для него важна. Но Киллиан идёт дальше. Он отпускает прошлое. А ты ужасная подруга, раз не понимаешь как для него это важно, ведь живя прошлым, он тонет в мучениях. Хочешь помочь ему — поддержи, — я гордо поднимаю голову вверх и сую ей в руки свою кисточку, быстро направляясь к своему домику. Плавно прохожу мимо подростков, отодвигаясь в сторону, когда это необходимо. Меня переполняют чувства пустоты и страха. С одной стороны, я думаю, что сказала все верно, но с другой, монолог Мии оставил отпечаток на сердце. Вдруг правда я для него новая версия Ребекки? В памяти всплывет его слова: «…Когда ты произносишь моё имя, я слышу её голос…»; неужели это все правда.? Господи, как же мне больно. Я снова полюбила козла!
Хватаюсь за дверную ручку, дергаю за неё и оказываюсь в своей комнате. Дверь закрывается.
Мне страшно.
Все моё существование не имеет смысла. Я поняла это уже давно, но просто не хотела вникать в свои мысли. Полюбила — меня предали. Дружила — меня вновь предали. Тебе кажется, что меняются люди, но на самом деле изменилась ты сама. И ты уже не веришь в счастье и в долгую жизнь. По сути, жизнь человека такая хрупкая: укусит ядовитая змея — смерть, неверный переход через дорогу — снова смерть, даже простой ужин влечёт за собой смерть. Мы не имеем понятия, как все на этой планете имеет свой срок годности.
