И вдруг сегодня утром, как гром среди ясного неба, пришло смс от Тома, хорошего парня, работавшего в отделе фольклора. Том сообщал, что по слухам менеджер этажа, Бейли, намерен заставить весь этаж и кассиров выйти на работу в канун Рождества и на Рождество. И тут Леви осенило, что он так толком и не выяснил, что же его наниматель, могучий мировой бренд, подразумевал под
-
- Я не буду работать в Рождество.
- Ты и не должен, - согласился Говард.
- Этого просто не будет. Это бред.
- Если ты в самом деле так думаешь, тебе нужно объединиться с коллегами и предпринять что-то вроде прямого действия.
- Я даже не знаю, что это такое.
За кофе с тостами отец объяснил Леви принципы прямого действия образца 1970-х, когда он сам прибегал к нему вместе со своими друзьями. Потом рассказал о парне по имени Грамши[43] и каких-то ситуационистах[44].
Леви кивал быстро и ритмично - он всегда так делал во время отцовских тирад, - чувствуя, что ложка в его руке тяжелеет, а веки тянет вниз.
- Наверное, теперь так не принято, - мягко сказал наконец Леви, не желая огорчать отца, но боясь не успеть на автобус. Занятная история, однако он уже опаздывает.
…Леви дошел до своей вахты в западном крыле четвертого этажа. Недавно его повысили, правда, повышение носило скорее идеологический, нежели финансовый характер. Вместо того, чтобы быть мальчиком на побегушках, он отвечал теперь только за хип-хоп, ритм- энд-блюз и урбан[45]; это должно было вдохновить его и уверить в том, что его знание вышеупомянутых жанров пригодится любознательным покупателям, которым он будет помогать так же, как помогали приходившим сюда читателям его предшественники библиотекари. На деле все выглядело несколько иначе.
- Кенди, эй, Кенди!
Стоявшая в ста метрах от него и не сразу разобравшая, кто ей кричит, Кенди отвернулась от клиента, которого она обслуживала, и отмахнулась от Леви. Тот подождал, пока клиент уйдет, потом подскочил к Кенди в отдел «Альт. Рок/Хеви-метал» и тронул ее за плечо. Как всегда со вздохом, она обернулась. У нее был новый пирсинг - болтик, прошивавший кожу подбородка прямо под нижней губой. Такая уж была у этой работы особенность: ты встречал здесь людей, которых при другом раскладе никогда бы не встретил.
- Кенди, мне надо с тобой поговорить.
- Слушай, я здесь с семи товар переписываю и сейчас иду на обед. Так что даже не проси.
- Да нет, я только что пришел, у меня перерыв в полдень. Ты слышала про Рождество?
Кенди охнула и усиленно потерла глаза. Леви увидел, какие у нее неопрятные руки: кутикулы рваные, прозрачная бородавка на большом пальце. Когда она оставила глаза в покое, ее лицо было в красных пятнах, мало гармонировавших с черно-розовыми прядями ее волос.
- Да, слышала.
- Они ошибаются, если думают, что я появлюсь тут в эти выходные. Я не стану работать на Рождество, этого не будет.
- Так ты что, уволишься, что ли?
- Нет, с какой стати? Это глупо.
- Ты, конечно, можешь пожаловаться… - Кенди выгнула пальцы да хруста. - Но Бейли на все наплевать.
- Я не собираюсь жаловаться Бейли, я сделаю другое - устрою что-то вроде прямого действия.
Кенди смотрела на Леви, медленно моргая.
- Ну что ж, желаю удачи.
- Слушай, я буду ждать тебя у заднего выхода - приходи через пару минут, ладно? Собери наших - Тома, Джину, Глорию - всех с нашего этажа. А я разыщу Ла- Шонду - она на кассе.