А Лева был лицом гражданским, но еще и ответственным за Первый Контакт. И его тоже решили поберечь.
Собственно, самого боя еще не было. Бойцы группы «Альфа», переодетые в имперских штурмовиков, с лейтенантом Крином в роли проводника продвигались по станции, согласно очередному наспех разработанному плану.
«Лифт» у Левы, конечно, забрали.
Командир группы «Альфа» сказал, что он скорее застрелится, чем пойдет в бой с такой хреновиной наперевес, и после этого высказывания никто из бойцов особым желанием побегать по имперскому кораблю с игрушечной штукой в руках тоже не горел. Поэтому «лифт» вручили лейтенанту Крину.
Во-первых, после благополучной стыковки с крейсером все сомневающиеся резко уверовали в его лояльность по отношению к Земле, а во-вторых, он лучше знал, кого следует отправить на Луну, а кого – в расход.
– Все-таки во мне погиб Цицерон, – сказал Юнга. – Одной лишь силой убеждения я заставил имперских штурмовиков сложить орудие и перейти на нашу сторону. Поверь мне, они не колебались ни секунды. И многие из них плакали, как дети, когда я закончил свою речь.
Честно говоря, Лева не особенно верил в способность убеждения Юнги. Зато он верил в способность убеждения пятидесяти стволов группы «Альфа». Но вслух Лева ничего говорить не стал. Если Юнге нравится видеть в себе великого миротворца, пусть так оно и будет.
– А как у тебя прошло с вашим руководством? – спросил Юнга. – Если в целом?
– Я, конечно, не Цицерон, – сказал Лева. – Но, как мне кажется, довольно неплохо все шло. Пока ты не вылез со своей гениальной идеей и не затребовал меня к себе.
– Я вообще-то тебя не требовал, – сказал Юнга. – Я требовал «лифт». А ты, как мне кажется, на Земле сейчас был бы полезнее.
– Извини, – сказал Лева. – У меня не было под рукой добровольца, который согласился бы отправиться на Луну вместо меня.
– Это в Кремле-то? – ехидно улыбнулся бегемот. – Стоило вашему президенту мигнуть, и у тебя была бы сотня добровольцев. Если не тысяча.
– Он не мигал.
– Врешь, – сказал Юнга. – Просто ты захотел поиграть в героя.
– А ты тут в кого играешь? – огрызнулся Лева.
– В запасного пилота, – сказал Юнга.
– Как сказал человек, упавший с восьмидесятого этажа, пролетая мимо сорок шестого, «пока все идет нормально», – сказал Гоша, переодеваясь в форму имперского техника. Самих техников пацаны уже по всем правилам оглушили, связали подручными материалами и закатили в трюм катера.
Рядом с ним в такую же форму переодевался Витя и еще один незнакомый Гоше субъект. Мастер Йода стоял неподалеку и одобрительно рассматривал статную Гошину фигуру.
Закончив экипировку, Гоша жестом подозвал Женю.
– Действуем по плану Б, – сказал Гоша. – Делимся на две группы. Одна группа тихо-смирно остается здесь и держит катер. Желательно без лишнего шума и не привлекая к себе внимания. Это ты, Женя. А вторая группа, уже громко и красочно, пробивается к реакторной номер два, отвлекая на себя этих долбаных Черных Драконов. Это мы, Витя.
– Этих Драконов пятьсот особей, – уточнил Витя. – И, насколько я понял наших друзей из группы «Альфа», при одном их упоминании млеют даже имперские штурмовики. Которые тут вроде бы основные.
– Смотри на мир проще, – сказал Гоша. – Когда мы сюда летели, мы думали, что нам придется иметь дело с десятью тысячами человек. А теперь их количество резко уменьшилось, зато у нас появились неожиданные союзники.
– Неожиданные – это в том смысле, что никогда не знаешь, чего от них ожидать? – Уточнил Женя.
– Разговорчики в строю, – сказал Гоша. – Вы хотели амнистию, господа? Так вот, ее еще надо заработать.
– Вперед, – сказал мастер Йода. – И да пребудет с нами Сила!
Лейтенант Крин вел землян в боевую рубку. И он очень боялся опоздать.
Главный калибр уже в состоянии готовности. С того момента, как Черный Лорд отдаст приказ, до того мига, когда вместо планеты под крейсером будет груда разлетающихся во все стороны обломков, пройдет от силы минут десять. И если Крина и штурмовой группы не будет в боевой рубке до того, как Черный Лорд произнесет роковые слова, мятеж из вопроса насущного превратиться в проблему чисто академическую. Потому что кто бы ни победил в итоге, высаживаться ему будет уже некуда.
Разумеется, что из десяти тысяч членов экипажа доступ к огневой рубке имели всего несколько десятков человек, из них только одиннадцать могли там находиться одновременно. Посторонним нечего было делать на главном боевом посту.
Доступ к рубке охраняли пятеро Черных Драконов.
Вот уж кого никто не собирался жалеть.
Во время полета с Луны на крейсер Юнга по просьбе бойцов группы «Альфа» обучил Крина нескольким русским словам, заставил запомнить их накрепко и ни в коем случае не перепутать. Надо же было Крину каким-то образом общаться с бойцами во время операции.
Крин произнес одно из этих слов. Точного перевода он не знал, но что за ним последует, догадывался.
– Мочить, – сказал он.
