человечество от гибели. Глубокий пацифизм характеризует академика Ефросимова. Об
этом свидетельствует следующий диалог. Летчик Дараган спрашивает Ефросимова:
— Профессор, вот вы говорили, что возможно такое изобретение, которое
исключит химическую войну.
„ЕФРОСИМОВ. Да.
ДАРАГАН. Поразительно! Вы даже спрашивали, куда его сдать.
ЕФРОСИМОВ. Ах, да. Это мучительный вопрос. Я полагаю, что, чтобы спасти
человечество от беды, нужно сдать такое изобретение всем странам сразу..."
Но пацифизм академика не только не встречает сочувствия среди окружающих,
наоборот, вызывает подозрительность и рождает мысль о его предательстве.
Катастрофа все же неизбежна. Мастер, делавший
120
футляр для аппарата, принес его слишком поздно.
М.А. читал пьесу в Театре имени Вахтангова в том же году. Вахтанговцы, большие
дипломаты, пригласили на чтение Алксниса, начальника Военно-Воздушных Сил Союза...
Он сказал, что ставить эту пьесу нельзя, так как по ходу действия погибает Ленинград.
Конечно, при желании можно было подойти к этому произведению с другими
критериями. Во-первых, изменить название города, а во-вторых, не забывать, что это
фантастика, которая создает и губит — на то она и фантастика — целые миры, целые
планеты...
Здесь же, на Большой Пироговской, был написан „Консультант с копытом" (первый
вариант в 1928 году), легший в основу романа „Мастер и Маргарита". Насколько помню,
вещь была стройней, подобранней: в ней меньше было „чертовщины", хотя событиями в
Москве распоряжался все тот же Воланд с верным своим спутником волшебным котом.
Начал Воланд также с Патриарших прудов, где не Аннушка, а Пелагеюшка пролила на
трамвайные рельсы роковое постное масло. Сцена казни Иешуа была так же прекрасно-
отточенно написана, как и в дальнейших вариантах романа.
Из бытовых сцен очень запомнился аукцион в бывшей церкви.
Аукцион ведет бывший диакон, который продает шубу бывшего царя...
Несколько строк в „Мастере" пронзили меня навсегда в самое сердце. „Боги, боги
мои! Как грустна вечерняя земля! Как таинственны туманы над болотами! Кто блуждал в
этих туманах, кто много страдал перед смертью, кто летел над этой землей, неся на себе
непосильный груз, тот это знает. Это знает уставший. И он без сожаления покидает
туманы земли, ее болотца и реки, он отдается с легким сердцем в руки смерти, зная, что
только она одна успокоит его".
Строки эти — скорбный вздох — всегда со мной. Они и сейчас трогают меня до
слез...
В описании архива Михаила Булгакова (Записки отдела рукописей, Выпуск 37,
Библиотека им. Ленина, М., 1976 г.) подробно рассматриваются все варианты ро-
121
мана „Мастер и Маргарита", т.е. история его написания, однако отмечается: „Нам
ничего не известно о зарождении замысла второго романа".
Вот что по этому поводу могу рассказать я. Когда мы познакомились с Н.Н.
Ляминым и его женой художницей Н.А. Ушаковой, она подарила М.А. книжку, к которой
сделала обложку, фронтисписную иллюстрацию „Черную карету" — и концовку. Это
„Венедиктов, или достопамятные события жизни моей. Романтическая повесть,
написанная ботаником X, иллюстрированная фитопатологом Y. Москва, V год
66
Республики". На титульном листе: „Мечте возрожденной (Р.В.Ц. Москва, №818. Тираж
1000 экз. 1-я образцовая тип. МСНХ Пятницкая, 71)".
Автор, нигде не открывшийся, — профессор Александр Васильевич Чаянов.
Н.Ушакова, иллюстрируя книгу, была поражена, что герой, от имени которого
ведется рассказ, носит фамилию Булгаков. Не меньше был поражен этим совпадением и
Михаил Афанасьевич.
Все повествование связано с пребыванием сатаны в Москве, с борьбой Булгакова
за душу любимой женщины, попавшей в подчинение к дьяволу. Повесть Чаянова сложна:
она изобилует необыкновенными происшествиями. Рассказчик, Булгаков, внезапно
ощущает гнет необычайный над своей душой: „...казалось, чья-то тяжелая рука
опустилась на мой мозг, раздробляя костные покровы черепа..." Так почувствовал
повествователь присутствие дьявола.
Сатана в Москве. Происходит встреча его с Булгаковым в театре Медокса...
На сцене прелестная артистка, неотступно всматривающаяся в темноту
зрительного зала „с выражением покорности и страдания душевного". Булгакова
поражает эта женщина: она становится его мечтой и смыслом жизни.
Перед кем же трепещет артистка?
... „Это был он... Он роста скорее высокого, чем низкого, в сером, немного
старомодном сюртуке, с седеющими волосами и потухшим взором, все еще
устремленным на сцену... Кругом него не было языков пламени, не пахло серой, все было
в нем обыденно и обычно, но
122
эта дьявольская обыденность насыщена значительным и властвующим..."
(подчеркнуто автором).
По ночной Москве преследует герой повести зловещую черную карету, уносящую
