О милосердии полностью

...о союзе двух Лукуллов, который был прерван смертью? Что сказать о Помпеях? — Луций Лукулл, победитель Митридата и Тиграна, консул 76 г. до н. э., умер в 57 или 56 г. до н. э. Марк Лукулл, также военачальник, консул 73 г. до н. э., ненадолго пережил своего брата. Дочь Помпея была женой Фавста, сына Суллы. Старший сын Помпея Гней погиб в битве при Мунде в 45 г. до н. э. Секст успешно вел войны против триумвиров, но в 36 г. до н. э. потерпел поражение, бежал в Азию, где и был убит.

С. 127. ...любимейшую сестру Октавию... — Об утратах Августа много сказано и в «Утешении к Марции». В гл. 2 скорбь Октавии (69-11 до н. э., она пережила сына на 12 лет) приведена в качестве отрицательного примера.

Гай Цезарь... — Гай Цезарь Випсаниан (20 до н. э. — 4 н. э.) и Луций Цезарь Випсаниан (17 до н. э. — 2 н. э.) — сыновья Агриппы и Юлии, внуки Августа. Гай был послан на Восток Против парфян, умер по пути из Армении. Луций был отправлен в поход в Испанию, где и умер.

С. 128. Марк Антоний. — Брат Антония Гай (81-42 до н. э.) был казнен в Македонии по приказу Брута.

С. 130. Потеряв сестру Друзиллу... — Удачно выбранный пример: Юлия Друзилла (16 до н. э. — 38 н. э.), как передают историки, была любима Калигулой не только по-братски.

В первой главе, риторически оформленной как «снискание благорасположения» (captatio benevolentiae), Сенека оправдывается в том, что слишком долго медлил с этим утешением. Надо полагать, надежды на скорое возвращение из ссылки угасли: высказанные в обращении к Полибию просьбы не имели успеха; на Корсике предстояло пробыть неопределенное время. Этим определяется и пафос, и датировка текста: по-видимому, матери адресовано последнее из трех «Утешений» (после 44 г.). Написанный для многих читателей, но прежде всего для одной читательницы, — текст имеет исключительную ценность как автобиографический источник.

В начале трактата Сенека жалуется на отсутствие образцов: нет ни одного автора, который написал бы утешение родственникам, переживающим за него самого. Обращение к плачущему об изгнаннике существовало: киник Телет из Мегар, творивший во второй половине III в. до н. э., написал в жанре диатрибы, близком диалогу Сенеки, короткую вещь «О ссылке», части которой цитируются в 3-й книге византийской антологии Иоанна Стобея вместе с очерком Музония Руфа, первого из главных учителей философии в Риме после Сенеки (ок. 25-95 до н. э.), «Почему изгнание не является злом». После Телета, Сенеки и Музония тему обрабатывал Плутарх. Сравнение показывает, что Сенека не держал книги Телета в руках, когда сочинял «Утешение к Гельвии»: очевидных заимствований нет. Что подтверждает: библиотекой на Корсике он не располагал. С другой стороны, он едва ли стал бы следуя Телету, упирать на то, что сослан недостойными людьми. Сквозные мотивы встречаются. Приводим несколько цитат из Телета в переводе Арины Стариковой: «Каких же благ лишает изгнание? Духовных, телесных или чего-то сверх того? Лишает ли изгнание рассудительности, добродетели, благополучия? Нет. А мужества, справедливости или какого-нибудь другого достоинства? Тоже нет. Чего же из телесных благ? Разве не так же здоров, силен, хорошо видит и слышит тот, кто находится на чужой земле, а иногда даже лучше, чем остающийся дома?.. Однако много говорят о том, что важно жить в том же месте, где родился и вырос, и что большая часть городов испорчена и жители их нечестивы, и что родина приятна... Кадму, основателю Фив, ты удивляешься, а меня, если бы я не был гражданином, бранил бы? Считаем ли мы позорным то, что Геракл, которого мы восхваляем как лучшего мужа, был переселенцем? Ведь Геракл, изгнанный из Аргоса, жил в Фивах... Но разве не постыдно не быть похороненным в родной земле? — Как может быть постыдным то, что часто случается с лучшими людьми?.. Какая разница: быть похороненным в чужой земле или в родной? Недурно ответил кто-то из аттических изгнанников, когда ему, желая оскорбить побольнее, говорили: „Ты будешь похоронен в чужой земле, у мегарцев, — как нечестивые афиняне“, ответил: „Нет — как благочестивые мегарцы“. Какая разница? Разве не отовсюду, говорит Аристипп, равный и единый путь в Аид?»

С. 140. ...Скиаф и Сериф, Гиару и Коссуру... — Маленькие пустынные острова, почти лишенные растительности. Скиаф — к северу от Эвбеи, Гиара (или Гиар) и Сериф — в Кикладском архипелаге, Коссура (или Коссира) — между Сицилией и Африкой, нынешняя Пантеллерия.

С. 142. ...целое скопище афинян... — Милет, Эфес, Колофон, Приена, Фокея и другие города в центральной части средиземноморского побережья Малой Азии, на землях Карии и Лидии, основаны выходцами из Аттики задолго до того, как были написаны поэмы Гомера.