— А может, я не хочу, чтобы ты уходил, — я вздернула подбородок, чувствуя, как подрагивают коленки.
Это было странно, несвойственно мне, но кажется что все происходящее во дворце как-то повлияло на меня. Я думала, что почти смирилась со своей судьбой старой девы. Привыкла к тому, что мне предначертаны только темные платья и место за спиной брата. Но когда Роан надел кольцо мне на палец, когда все это перестало быть сказкой… Вспыхнувшая надежда всколыхнула и давно забытые страсти. Тело требовало касаний, ласки, поцелуев. Всего того, что раньше было только в сновидениях. Весьма редких и рьяно изгоняемых молитвой, надо признать.
— Лита Хоонская смелая леди, об этом знает весь двор, — Роан выпустил мои ладони и медленно двинулся по кругу, как тогда, в его кабинете. Но в этот раз мне не было страшно. Сердце зашлось в бешеной скачке. В предвкушении. Я желала, чтобы сегодня меня поймали. — Но сегодня, моя милая княжна, вы перегибаете палку. Думаю, разговор о делах насущных, о планах на завтра, будет куда уместнее между нами сейчас.
— Разве? Вы правда считаете, что стоит обсудить, какой соус подадут к рыбе? — я широко распахнула глаза и прижала ладони к груди. Знала, что долго не смогу удержать это глуповато-растерянное выражение лица, но этого и не было нужно. Я достаточно узнала Рона, чтобы понимать: он не сумеет сдержаться. Не должен.
Король фыркнул и остановился, глядя на меня сквозь прищур. Губы медленно расплылись в весьма обольстительной и опасной улыбке. Кажется, в эту игру могут играть двое. А у меня куда меньше опыта.
**Глаза Роана потемнели и в тишине предостерегающе прозвучало:
— С огнем играешь, Лита.
— Вы только угрожаете, Ваше Величество, — всего-то и надо было: надуть губки, как это делала Розетта, когда ей требовалось что-то от брата; обиженно и тяжело вздохнуть; медленно повернуться к камину. Жаль, что сегодня огонь не горит: уверена, в его отсветах я бы смотрелась куда выигрышнее.
— Когда мы опять вернулись к этому официальному обращению?
— Когда вы перестали меня замечать, — добавляя в голос еще больше обиды, недовольно пробурчала, краем глаза наблюдая за реакцией монарха. Чем дальше, тем сложнее было держать мину, но я старалась как могла.
Кажется, мужчина слегка опешил от такого заявления. Сложив руки на груди, Роан Лимейский удивленно воскликнул:
— Ну, это уже просто нечестно!
Я не выдержала. Рвущийся наружу смех все же оказался сильнее, сведя на нет все мои старания. Я хихикала до тех пор, пока на глаза не навернулись слезы.
— Ты так забавно реагируешь, — сквозь всхлипы, сменившие смех, пробулькала я.
— Ах, вот оно как. Кто-то решил проверить границы своей власти, — Роан подошел ближе, почти касаясь грудью моего плеча. — И как? Понравился результат?
— Вполне, — серьезно отозвалась, справившись с неподобающим поведением. — Нужно, конечно, еще поработать, но все это очень занимательно.
— То есть, ты проверяла, как я на тебя реагирую. Верно?
— Угум, — самодовольно произнесла, спрятав руки за спину. Давно я чувствовала себя такой юной и свободной. Словно кто-то стянул с моей головы невидимую траурную вуаль и лишний десяток лет.
— И что же ты узнала, моя коварная невеста?
— Что ты скучал. Без меня, — растягивая губы в неимоверно широкой улыбке, прикрыла глаза. Исключительно для того, чтобы король не мог рассмотреть торжествующий блеск в моих глазах.
— Значит, до этого у тебя были сомнения? — вкрадчивый голос у самого уха. Теплое дыхание щекочет волоски, выбившиеся из прически. По телу вверх и вниз расходятся толпы мурашек, заставляя передернуть плечами от предвкушения.
— Ну-у-у, — мысли почему-то спутались. Я пыталась вспомнить вопрос, подобрать какой-то подходящий ответ, но из головы словно все вынесло резким порывом ветра.
— Ах, вот как, — я слышала улыбку в голосе мужчины. Самодовольство. Торжество, что как зеркало, почти в точности повторяло мое собственное состояние всего пару минут назад. — Но ты не учла одного, моя прекрасная княжна: это обоюдоострый меч.
Когда губы Роана легко коснулись виска, у самой границы волос, я не сдержалась. Из горла вырвался сиплый выдох-стон. Это было словно клеймо: и обжигающе горячо, и так сладко, что по всему телу пронеслась сотня молний. Одно касание — и я пылала и дрожала.
— Но, боюсь, сегодня нам не суждено узнать, как далеко распространяются границы моего терпения, — голос короля изменился резко. Вместо томного, низкого и наполненного желанием, он стал спокойным и отстраненным. Словно мы и правда обсуждали завтрашнее меню.
Не совсем осознавая, что именно произошло, я резко распахнула глаза. Роан надевал сюртук.
— Что происходит? — перед глазами плясали мушки. Щеки пылали, а тело буквально гудело от неудовлетворения.
— У меня еще есть дела, а тебе нужно отдыхать, Лита. Завтра ты можешь встретиться с братом и матерью. Дью сообщил, что к этому больше нет препятствий.
Король поправил воротник, стряхнул с лацкана несуществующую пылинку и чуть склонил голову, завершая разговор.
