Нет ничего, что имело бы такое большое значение для нашей молитвенной жизни, как молиться во имя Иисуса. Без имени Иисуса наша молитвенная жизнь или остается в состоянии недовольства и отчаяния, или переходит просто в формальное исполнение определенного долга. Но какое освобождение имеется для искренних душ, которые осознают свою духовную бедность, недостаток веры, любви и сострадания! Какое освобождение, когда нам становится ясно, что нам нет нужды посредством молитвы пробивать себе дорогу к духовности, которой нам недостает, что нам не нужно как-то пытаться увеличить свою маленькую веру. Нам также не нужно пытаться заставить расцвести умершее в нас чувство заботы и попечения о других. Мы вообще не должны во время молитвы заниматься такой духовной гимнастикой. Нам лишь нужно сказать Богу, как обстоит дело с нами, сказать о нашей вере, о нашей любви, о нашем по-мирски настроенном и равнодушном сердце, и затем молиться во имя Иисуса. Нам нужно прийти к Богу и сказать: «Я даже не имею права молиться, так как у меня, по сути, нет действительно молящегося сердца. Поэтому я не имею никакого права получить то, о чем я прошу. Все то, что Ты, Господи, видишь в моем сердце, таково, что Твое сердце должно бы закрыться для меня и моих желаний. И, однако, услышь меня — не ради меня самого, и не ради моей молитвы, и даже не ради моей нужды, ибо она является следствием моих грехов. Услышь меня ради Иисуса.
Молитва во имя Иисуса и является собственно молитвой. Это беспомощный взгляд беспомощной души на своего милостивого Друга. Чудное действие этой молитвы основано на том, что мы именно в этой нужде открываем Иисусу дверь и впускаем Его в нашу нужду. Мы видели, что Иисус хочет войти в нашу нужду и проявить там Свою силу. Дело не обстоит так, что посредством нашей молитвы нам нужно возбудить Его интерес к нам. Тогда наша молитва имела бы неверный акцент. Если Иисус слышит нашу молитву и вмешивается в нашу нужду, то лишь потому, что Он нас любит, хотя мы этого и не заслужили, и Своими страданиями и смертью за нас приобрел все то, в чем мы нуждаемся. Он готов все даровать нам. Единственно, чего Он ожидает от нас, — чтобы мы просили Его о помощи, ибо Иисус не может и не хочет насильно вмешиваться в нашу нужду. Мы сами должны открыть Ему двери.
Заблуждение, будто своей молитвой мы можем воздействовать на Бога, сидит в нас глубоко; мы думаем, что можем настроить Его на дружественный лад, чтобы Он даровал нам то, о чем мы Его просим. Это язычник в нас поднимает свою голову. Язычник пытается приобрести расположение своего божества и побудить его уделить ему от своего изобилия.
В нас гнездятся эти соображения, даже если мы и не сознаем этого. Мы полагаем, что Бог должен что-то увидеть в нас, чтобы исполнить нашу просьбу. Поэтому наша молитва часто превращается в душевное напряжение, причем мы пытаемся проявить такие качества, которые произвели бы впечатление на Бога. Мы, конечно, замечали, что большинство из нас изменяют свой голос, когда молятся Богу. Тон молитвы становится весьма своеобразным — жалобным и даже плачущим. У некоторых это просто сознательное притворство. Но у большинства дело обстоит иначе. Здесь угадываются наивные представления нашего ветхого Адама о Боге и молитве: если Бог услышит, как велика наша нужда и как мы нуждаемся в Его помощи, Он скорее разжалобится и ответит нам.
Совершенно другое отношение мы проявляем после того, как научаемся молиться во имя Иисуса. Мы познаем, что отсутствие молитвенного настроения и также недостаток веры не могут помешать тому, чтобы наша молитва была услышана. Ведь именно это делает нас беспомощными, а беспомощность всегда является основанием всякой молитвы.
Если теперь Дух Святой показывает нам всю черствость, леность и равнодушие нашего сердца во время молитвы, нам нет необходимости пребывать в состоянии печали и смущения, но Дух Святой откроет наше сердце, так что Иисус сможет войти во все эти наши нужды и наше бессилие. И тогда совершается нечто новое и чудесное: молитвенные часы становятся действительно часами покоя, в продолжение которых мы возлежим у ног Иисуса и говорим Ему о всем том, что делает нас такими усталыми и унылыми. Когда молитва будет иметь для нас такое значение, мы начнем тосковать о ней и жить в радостном ожидании от одного молитвенного часа до другого. Следствием этого будет то, что мы с нашим Богом сможем что-то делать. И наша комнатка станет не только местом нашего отдыха, но и нашим рабочим местом.
Молите Господина жатвы, чтобы выслал делателей на жатву свою.
