Однако это не обходится без борьбы. Действие Духа Святого состоит в том, чтобы обличить нас в наших грехах. И наши молитвенные часы предоставляют Ему благоприятную возможность потребовать у нас отчета. В тихом уединении перед лицом святого Бога наша душа более, чем когда-либо, способна слушать. Здесь Он говорит нам о тех грехах, которые мы больше всего любим. Ни одно дитя Божие не осмеливается вступить в открытый союз с грехом. Поэтому мы пытаемся убедить сами себя, что совсем не грех то, что беспокоит нас. Мы извиняем и оправдываем себя. Я хочу привести один пример. Положим, речь идет о деньгах, о которых Дух Святой хочет поговорить с тобой. Постепенно что-то в твоих денежных делах пришло в беспорядок. И Дух Святой говорит с тобой об этом настоятельно и продолжительное время. Читая Слово Божие, ты замечаешь, что какое-то место, например, о деньгах, приобретает для тебя особый смысл. То же самое происходит, когда ты слушаешь Слово Божие. Как будто все проповедники составили заговор — говорить исключительно о мамонне. Но хуже всего было во время молитвы. Как будто Дух Святой не мог говорить ни о чем другом. Ты молишься дальше, как обычно, но Дух Святой тихо и повелительно говорит: «Деньги! Деньги! Твоя молитва не имеет ценности — ни для Бога, ни для тебя. Бог хочет говорить с тобой о деньгах. Если ты не желаешь говорить об этом, можешь оставить свою молитву при себе».
Не можешь ли ты вспомнить подобную борьбу в твоей душе?
В чем-то, конечно, Дух Святой был прав. Однако ты не хотел сдаваться. Ты извинял себя и пытался оправдать свои денежные дела. Это не было скупостью — это была просто бережливость.
Когда же борьба с Духом Святым становилась для тебя невыносимой, тебе на помощь приходила дьявольская хитрость: чтобы успокоиться от мучительных обличений, ты переходил на ходатайственную молитву. Ты начинал молиться за других. Да, человеческое сердце так легко впадает в заблуждения!
Молитвенная комната является кровавым полем битвы. Здесь наносятся сильные и судьбоносные удары. Здесь решается судьба души — временная и вечная, в тишине, без зрителей или слушателей.
Молиться — значит, открыть себя Иисусу. Но если хотя бы один грех в моей душе, на который Дух Святой указывает моей совести, я скрыл, я тем самым преградил Иисусу доступ к моей душе. Молитва тогда для меня прекращается, даже если я и пытаюсь устранить боль и беспокойство моей души тем, что продолжаю что-то выражать, считая это молитвой.
На этом фронте многие молитвенники потерпели поражение; Дух молитвы вынужден был покинуть их, и тем самым они были исключены из числа мужей молитвы.
Если эта книга попадет в руки человека, которому она особенно нужна, то я хочу напомнить ему то слово, которым мы начинали: Иисус стоит у двери и стучит. Он снова хочет войти к тебе. Он хочет поднять тебя. Тебе твой грех кажется особенно тяжким, потому что ты хотел скрыть его. Но слушай, что здесь сказано: «Если кто отворит дверь, войду к нему».
Хочешь ли ты открыть дверь? Ты, конечно, понимаешь, что Иисус имеет здесь в виду: хочешь ли ты признать грехом то, что ты до этого оправдывал и извинял? Тогда ты впускаешь Иисуса в твою нужду, которая угнетала тебя, и в твою беспомощность по отношению к этому греху, и Он, Сильнейший, изгонит сильного из твоей несчастной души.
Подводя итог, мы можем сказать, что все трудности, связанные с молитвой, происходят лишь потому, что мы выступаем против Духа молитвы. Да, зачастую наша молитва является борьбой против Духа молитвы. Естественно, что в этом случае молитва становится трудным и напряженным делом и часто остается без ответа. И, наконец: если наша молитва является бесконечной борьбой против Духа молитвы, этот Дух покинет нас, и вся наша молитвенная жизнь заглохнет.
Собственно говоря, смысл нашей молитвенной борьбы состоит в том, что мы становимся настолько обессиленными — не только по отношению к телесной или душевной нужде, но гораздо более по отношению нашей неспособности вообще к молитве — что наша молитва, в конце концов, представляет собой лишь мольбу о Духе молитвы. И о чем бы мы ни молились — о внешнем или внутреннем, большом или малом, о дарах для нас самих или для других — это теперь должно быть прислушиванием к тому, что говорит нам Дух молитвы.
