Так же нужно понимать и «борьбу» Иакова с Богом. Мы должны сознавать, что это Бог искал встретиться с Иаковом и в человеческом образе боролся с ним. Иаков страшится встречи с Исавом, но Бог хочет показать ему, что ему угрожает гораздо большая опасность: Сам Бог против него. Таким образом, это своего рода отчет Богу, к которому Иаков был призван в ту ночь. Бог хотел благословить Иакова. Он определил его быть родоначальником избранного народа. Но это благословение вследствие грехов Иакова против Бога, против Исава и против его престарелого отца было парализовано. И теперь Бог хочет говорить с Иаковом об этих грехах. Эта расплата, видимо, происходила в душе Иакова, внешне выражаясь в борьбе с Богом.
Иаков, вероятно, думал, как и все мы, что Бог неохотно дает Свои дары и потому необходима борьба. Он употребляет характерное выражение: «Не отпущу Тебя, пока не благословишь меня». Однако Божие благословение было готово для Иакова в тот же момент, как только он развязался со своими грехами. И с ним дело обстояло точно так, как и с остальными, о которых мы говорили: он получил больше, чем просил. Он просил о благословении и помощи для себя и своей семьи в предстоящей ему нелегкой встрече с Исавом, которая могла кончиться тем, что Исав уничтожит и Иакова, и весь его род. Бог имел в виду не только его примирение с Исавом, но Он дал пережить Иакову такую встречу с Самим Собой, которую Иаков никогда не должен забыть. Это событие оказало сильное влияние на весь народ израильский. В память о том, что в ту ночь было повреждено бедро Иакова, они никогда не ели жилы на составе бедра животных.
Бог даровал ему глубокое смирение на всю его жизнь. Оно сделало его маленьким в своих глазах и полностью зависимым от Бога. Его слабость была для него лучшей защитой от врагов, которых он нажил себе своим необузданным и хитрым характером.
Закончив это исследование, мы возвращаемся к той борьбе, в которой, согласно призыву апостола, нам необходимо подвизаться в наших ходатайственных просьбах. После всего сказанного нам должно быть ясно, что суть нашей борьбы заключается не в принуждении Бога дать нам то, чего Ему не хочется давать нам. Наша борьба очень похожа на только что описанную, с той единственной разницей, что в этой борьбе молитва касалась нас самих, а то, о чем говорит апостол, касается ходатайства за других. Так что, если просьба о других связана с борьбой, то она имеет то же самое основание, о котором мы только что говорили. В отношении Бога к нашим ходатайственным просьбам есть нечто для нас трудное и непонятное, что и вызывает борьбу. Но это не борьба с Богом, а борьба с самими собою. Есть нечто в нас самих, что препятствует нашим ходатайствам за других. На эти препятствия указывает Дух молитвы, и начинается борьба. Мне хочется назвать два препятствия:
Прежде всего — это наше себялюбие.
Основной причиной препятствий в наших ходатайствах является то, что мы настолько заняты собой, что Духу Святому не удается пробудить в нашем сердце сочувствие к другим. Тем самым ходатайство заторможено, если вообще не прервано. Но Дух Святой обличает нас в этом грехе. И как только я исповедаю Ему свое себялюбие и черствость по отношению к другим, я освобождаюсь от этого. Дух Святой наполняет мое сердце святой озабоченностью и напоминает мне обо всем том, в чем нуждается моя ходатайственная молитва.
Однако пребывание в таком состоянии снова требует борьбы.
Иисус говорит: «Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение; Дух бодр, плоть же немощна». Без святого бодрствования мы скоро утратим чувство заботы о других. Бодрствующий молитвенник знает самого себя, и поэтому крепко держится за Того, Кто ежедневно наполняет наше сердце любящей заботой о других.
Второй причиной я назову нашу предрасположенность к удобству. Иисус очень ясно видел эту опасность. В Евангелии от Луки (18:1-8) Он говорит об этом. Этот отрывок начинается так: «Сказал также им притчу о том, что должно всегда молиться и не унывать» (в нем. переводе: «не уставать»). Мне вспоминается при этом Его горький упрек апостолам в Гефсимании: «Так ли не могли вы один час бодрствовать со Мною?» В эту ночь апостолов одолела усталость. Нас также часто одолевает усталость. Мы начинаем что-то просить для себя или для других. Все идет хорошо до того момента, как о себе заявляет чувство дискомфорта. Мы начинаем уставать, и молитва постепенно все более слабеет. О, сколько таких моментов, смиряющих нас, осталось позади!
Поэтому Иисус призывает нас бодрствовать в молитве. В этом смысле говорит и апостол о молитвенной борьбе Епафраса за верующих в Колоссах. Когда мы решаем молиться за тех, чьи нужды и потребности ежедневно побуждают нас к ходатайственным молитвам, тогда не обходится без борьбы и трудностей.
