В горле у девушки пересохло. Она не могла не узнать эти иероглифы – именно эту фразу она бессчетное количество раз писала, упражняясь в каллиграфии.
Это был девиз Гильдии инженеров. Девиз, с которым шел по жизни ее родной отец.
Кто-то, связанный с Гильдией, предостерегает брата – нет, угрожает ему, чтобы тот не искал справедливости, не мстил за убийство отца, а затем подписывается мантрой, которой покойный так дорожил. Ирония судьбы.
Гнев и обида застыли в жилах Инь, лишь укрепив ее решимость. Надо найти виновника трагедии. Она сунула письмо обратно в конверт и спрятала его под плащ, рядом с нефритовой подвеской. Ее ждал корабль, направлявшийся в столицу Фэй – и в Гильдию инженеров.
Дверь была распахнута, и Инь переступила порог таверны «Колодец девы», одной из самых больших на острове Муцзы. С промасленного плаща на деревянный пол быстро натекла лужа. Под проливным дождем девушка тщетно пыталась найти приют у бессердечных жителей Муцзы, пока один из них не направил ее сюда.
Если бы Инь обращала внимание на знаки свыше, ей бы следовало немедленно вернуться на Хуайжэнь, но она об этом даже не думала. Она никогда не отличалась суеверностью, к тому же цель была так близко. Муцзы был последней остановкой на пути в столицу.
После мрака и холода, царивших снаружи, в таверне было особенно тепло и уютно. Инь благодарно посмотрела на пылающий очаг в центре главного зала и быстро окинула взглядом множество столов, занятых подвыпившими посетителями, – кое-кто был пьян всерьез. Как непохоже это заведение на таверну Жо-я на Хуайжэне. Та помещалась в большом шатре, а эта, куда более основательная – типичный образец архитектуры Фэя: прямоугольное здание под черепичной крышей на крепких круглых столбах.
Муцзы был ближайшим к столице островом, и влияние Фэя сказывалось на нем куда сильнее, чем на прочих. К тому же через его берега шли торговые пути – отсюда и богатство местных жителей, и их заносчивость.
Инь задержалась у входа, потрясенная разнообразием картин и звуков. Из дальнего конца зала доносилась мелодия – ее исполняли механические музыканты. Движимые силой пара деревянные пальцы перебирали струны цитры и пипы в несколько бездушном, но все же приятном ритме.
– Хочешь выпить? – резкий высокий голос с легкостью перекрыл гул таверны. Голос принадлежал грузной хозяйке – руки в боки, а голова клонится набок, рассматривает Инь как какого-нибудь кузнечика. – Если да, то входи, если нет, то убирайся. Ты мне весь вход загородил.
– Да, спасибо, – ответила Инь, отступая на пару шагов в сторону. – Простите. Я не местный.
– Оно и видно. – Хозяйка указала на свободное место за столом, где уже устроились двое посетителей. – Других мест нет, садись или проваливай. Бланки заказов на столе. Как выберешь, просто отправь заказ на кухню. – Она махнула рукой в сторону сложной сети деревянных рельсов, переплетенной над головами. Маленькие бамбуковые трубочки с заказами гостей молнией устремлялись на кухню.
Инь стянула с головы капюшон и повесила плащ на крючок у входа. Протиснувшись между столами, она уселась на указанное место. Соседи по столу и бровью не повели – значит, маскировка работала, а может, и растрепанный вид помог. И вообще, у мальчиков встречаются нежные лица. Ведь не все часами упражняются в боевых искусствах или трудятся в полях, отчего черты грубеют, а лица покрываются красновато-бронзовым загаром.
Она нацарапала заказ – чашка теплой простокваши и миска паровых пельменей баоцзы с бараниной, – потом, свернув бумагу, поместила ее в бамбуковую трубочку и опасливо положила на рейки над головой. Оставалось с изумлением наблюдать, как с помощью вращающихся зубцов и шестеренок трубка перемещалась по заранее намеченному маршруту, пока наконец не исчезла в маленьком окошке, ведущем на кухню.
В душе проснулись прежние мечты. Если уж такие приспособления использовались в таверне на Муцзы, чего ожидать от столицы?! На Хуайжэне и других внешних островах за пределами мастерской отца подобные изобретения встречались нечасто. Мало кто мог себе позволить такие системы, а талантливых инженеров привлекала и удерживала столица, так что на отдаленных островах сложные механизмы и обслуживать было некому.
