— Тогда позвольте откланяться.
Флавиус допил свой кофе, взял со стола папку, и они церемонно раскланялись. Когда дверь за главой департамента закрылась, Кантор с неописуемым облегчением вздохнул и вытер взмокший лоб. Общение с такими людьми давалось ему с большим трудом. Но на этом приключения не кончились. Сначала приперлась какая-то придворная дама в поисках его величества, а не найдя последнего, начала откровенно заигрывать с мистралийцем. К счастью, она додумалась представиться, и Кантор с радостью вспомнил, что с этой дамой он уже встречался лет семь назад в Лютеции. Он немедленно напомнил красотке, где и при каких обстоятельствах они виделись, после чего дама изменилась в лице, холодно сообщила мистралийцу, что он обознался, и немедленно смылась, что от нее и требовалось. Кантор мысленно посмеялся, подумав, знает ли его величество, что данная особа была в свое время гордостью заведения мадам Лили и известна на всю Лютецию как Камилла Сахарные Губки.
Едва негодующая дама удалилась, в гостиную ворвался, осыпая ругательствами стражников, расфуфыренный жлоб, весь увешанный какими-то золотыми бляхами, и потребовал немедленно подать ему сюда короля, чтобы этот беззаконный тиран объяснил, за что арестовали его ненаглядную дочь. Кантор, который уже начал злиться всерьез, посоветовал очистить помещение, поскольку короля нет и он не принимает. Посетитель надулся, как индюк, и перечислил с десяток титулов и званий, полагая, что этим может внушить почтение наглому хаму. В ответ наглый хам, на которого титулы и звания не произвели никакого впечатления, показал ему два пальца и простыми словами послал в общепринятое место. Тем более что расфуфыренный жлоб оказался папашей той самой стервы-графини, о которой рассказывал Элмар. Значит, ее уже посадили, ай да Флавиус…
Поскольку граф Монкар заколебался, ошалев от подобного обращения, Кантор посулил выставить его силком, живым или мертвым, как получится. Это подействовало. Посетитель удалился, изрыгая чудовищные угрозы. Как только он ушел, появился начальник стражи все с тем же популярнейшим вопросом — где король? Пришлось объяснить где, а затем выслушивать ахи и охи по поводу короля и поздравления в свой адрес. В конце концов Кантору все надоело, он выглянул в коридор и отчитал стражников за то, что они пропускают всех подряд, а он тут должен бесплатно выполнять работу королевского секретаря. Охранники поклялись никого не пускать, мистралиец вернулся было к остывшему кофе, но буквально через минуту в гостиной появилась очередная посетительница.
— Вы тоже к королю? — устало спросил Кантор, еле сдерживаясь, чтобы не нахамить даме и мысленно проклиная ослов-стражников.
— Нет, — жалобно сказала дама. — Я к вам. Или еще к кому-нибудь. Но не к его величеству. Я только что из пещеры, мне никто ничего не может объяснить… Вы не знаете, что с Кирой? Она моя подруга…
Кантор подавил вздох, предложил незнакомке кресло и бокал вина, вспомнив, что он же все-таки кабальеро, а не засранец какой. Затем он познакомился с госпожой Эльвирой Люменталь и поведал ей все, что знал о ее подруге. Дама поахала, потом несколько успокоилась, достала сигареты и непомерно длинный мундштук, после чего поинтересовалась:
— А вы Ольгу ждете?
— Да, — подтвердил Кантор.
— Я так и подумала. Она скоро прибудет, с ней ничего не случилось… Ой, а что здесь было? — вдруг испугалась Эльвира, заметив, что соседнее кресло в крови.
— В короля стреляли, — кратко пояснил Кантор.
— Да что вы говорите? Кто?
— Сегодня на банкете произошла небольшая заварушка, — объяснил Кантор. — Не буду пересказывать подробно, язык уже отваливается. Потери с нашей стороны — один подстреленный король, один здорово ушибленный гость из Мистралии и один королевский шут в обмороке. Со стороны противника — шесть членов Комиссии порублены на лапшу… а арбалетчиков никто не считал.
— Вы? — в немом восхищении воззрилась на него Эльвира.
— Нет, не я. Один из гостей. — Он вдруг вспомнил соседа по столу и спросил, чтобы перевести разговор на другую тему: — А что, королевские паладины все имеют личный номер?
— Да, — почему-то погрустнела Эльвира. — Но не постоянный, а как бы… Чем больше заслуг, тем ближе к началу списка.
— Значит, у Элмара больше всех заслуг или он первый, потому что принц?
— Разумеется, потому, что принц. Но и заслуг у его высочества тоже хватает, так что в данном случае все справедливо.
На этом, к неописуемой радости Кантора, разговор был прерван. Посреди гостиной возникло серое облачко, из которого появились королевская семья Ортана и придворный маг. Эльвира немедленно отстала от Кантора и бросилась к мэтру, Элмар потащил короля в спальню, за ним, как привязанный, побежал Мафей, и Кантор наконец смог спокойно выпить кофе, который уже безнадежно остыл. Когда Эльвира удалилась, а принцы вернулись в гостиную, старик опустился в кресло и сказал:
— А теперь, ваше высочество, извольте объяснить, что произошло.
