V. Относительно причины, или происхождения, сущностей уже выше замечено было, что они не происходят, но проявляются, т. е. они не создаются своими причинами, но высвобождаются из них как заключенное из заключавшего, как скрытое и затем обнаруженное. Следовательно, причина каждой вещи и каждого явления есть она же сама, но только в другом месте и в другое время пребывавшая, и окруженная сторонами бытия, хотя и теми же по своей природе, т. е. происхождением же, целью, свойствами и прочим, – но уже другими по своим наружним чертам, т. е. другими свойствами, другою причиною, другою целью и пр. Так, напр., в теплоте, причине движения, уже заключено движение, но только внешние признаки, под которыми мы знаем теплоту, – другие, чем те, под которыми мы знаем движение.
Из того же понятия о природе сущности, из которого выводится тожество ее со своей причиной, вытекает и тожество сущности со своей целью. И в самом деле, как ни во что не переходящая – она не может уничтожиться, но только переменив место и время своего пребывания, может явиться в новом виде, окруженная другими, от прежних отличными, сторонами бытия. То есть в воспроизводимом сущностью не появляется новая сущность, но в него перемещается сущность произведшего. Это значит, что сущность не имеет никакой внешней цели. Она пребывает не только в самой себе неизменно, но и для самой себя.
Если мы вдумаемся глубже в это вечное пребывание сущностей, беспричинное и бесцельное, то заметим в нем глубокий смысл, и перед нами раскроется великая причина этой «беспричинности» и великая цель этой «бесцельности». И в самом деле, только при этом условии «существования ни почему и ни для чего», или, что то же, «для себя и через себя» – стала возможной непреходимость некоторых вещей среди непрерывно возрождающегося и погибающего в Космосе, только через это величайшее разнообразие бытие прониклось связующим единством. Без этого условия мир разбился бы на части без гармонии и порядка – между тем как теперь в разбегающихся и ускользающих формах своих он проявляет только разнообразие и красоту цельного и вечного.
VI. Рассмотрим теперь, что должно быть определено в учении о сходстве и различии сущности. Так как в общей теории сущности рассматривается не природа чего-либо индивидуального, но природа как источник индивидуальности всего, то ясно, что в учении о сходстве и различии она (сущность) может быть сравниваема только с другими сторонами бытия. Итак, здесь должно быть определено сходство и различие сущности с существованием, со свойством, с причиною, с целью, с отношением и с числом.
Наконец, в учении о количественной стороне сущностей должен быть рассмотрен и разрешен вопрос, есть ли только отдельные, не связанные между собою сущности как причины индивидуализма отдельных порядков вещей и явлений; или же эти сущности соединены между собою в одно некоторыми высшими сущностями, заключенными в них, а эти последние – другими, еще более высшими, и т. д. до единой мировой сущности, живущей и проявляющейся во всем Космосе.
VII. Изучив, таким образом, сущность во всех сторонах ее, по всем схемам разума, следует затем перейти к изучению отношений ее к другим сторонам бытия, к характеру их взаимного соединения и зависимости в вещах и в явлениях. Это изучение дает начало ряду новых форм понимания.
Изучая отношение сущности к существованию, следует рассмотреть,
Чтобы ответить на некоторые из этих вопросов, разложим предварительно то, что соединяется этим отношением, на простейшие элементы, и посмотрим, нет ли между ними такого, который повторялся бы во всем соединяемом.
