XIII. Учения о материи, о форме и о взаимнодействии между материей и формой дадут полное и ясное разумение сущности вещей в их общем виде; так что два частные учения, к которым мы перейдем теперь, потребуют уже более трудолюбия и времени, нежели проницательности и борьбы с собой.
Из этих учений одно должно определить сущность вещей неорганических, а другое – сущность вещей органических. Первое – Учение о природе вещей, образующих собою мир неорганический — распадается на учение о сущности, т. е. вещественном составе и внутреннем строении, во-первых, элементов, во-вторых, соединений из элементов, изучаемых в химии, и, в-третьих, тел, находимых в природе и известных под именем газов, жидкостей, различных смесей и минералов. В этих учениях, быть может, яснее, чем где-либо, выкажется справедливость проведенного выше взгляда, что сущностью в вещах бывает и вещество и форма; потому что из тел, самостоятельную сущность которых здесь придется определить, некоторые различаются друг от друга одним веществом, а некоторые – одним строением. Так, алмаз и уголь, будучи по составу оба чистым углеродом, очевидно, носят источник своей самобытности в своем строении. Напротив, порошок золота и порошок железа, очевидно, различаются составом, и в этом составе источник их несходства между собой, т. е. самостоятельности их бытия. Второе учение – Учение о природе вещей, образующих собою органический мир, – распадается на три формы: одну общую и две частные. Общая форма имеет своею задачею определить сущность органичности как особенности, присущей всему органическому миру, а две частные формы должны заняться – одна изучением этой органичности в царстве растений, а другая – изучением этой органичности в царстве животных.
XIV. Итак, задача общей формы состоит в уяснении этой особенности, которая кладет такое резкое отличие на мир растений и животных в сравнении с миром минералов, – особенности, которая живо чувствуется всеми, но неясно сознается, что так рельефно выразилось в колеблющемся названии этого мира то «царством органическим», то «царством живых существ». Организм и жизнь — вот что составляет – все чувствуют это – особенность и сущность этого мира существ и что должно составить объект тщательного и всестороннего изучения в рассматриваемой форме науки.
Не трудно предвидеть, что ни первый, ни особенно второй из этих объектов не будут поняты до тех пор, пока они будут рассматриваться отдельно один от другого; пока испытующий взгляд человека, утомленный тщетным исканием их объяснения в них самих, не попытается, связуя их в одно целое, проникнуть в то невидимое присущее, что лежит за ними и что, видимо, проявляется в них. До тех пор не будет достигнуто ни совершенное понимание того, что такое организм, ни окончательное объяснение – что такое жизнь, пока не будет признано и понято то одно, что возвышается над ними и что – недостаточно сказать «проникает их» – но раскрывается в них, как в двух необходимых и естественных сторонах своих, как в своем начале и конце, как в своем выражении и проявлении. Это невидимое присущее, это одно – есть целесообразность, лежащая в живом мире органических существ. Организм есть выражение этой целесообразности, запечатленное в веществе; жизнь есть проявление этой целесообразности, выраженное в явлениях.
