VIII. Типов целесообразности или, точнее, модусов целесообразного процесса – четыре, а форм, под которыми являются члены ее, – две. Эти члены – средство и цель – бывают или вещью (то, что существует), или явлением (то, что совершается), принимая эти слова в обширном значении. Четыре же модуса, под формою которых является целесообразность в природе, обусловливаются четырьмя возможными перестановками этих двух членов. Они суть следующие: 1) целесообразность, в которой вещь какая-либо существует для того, чтобы существовала другая вещь (Res ad Rem), напр., тяготение всемирное существует для того, чтобы существовало равновесие между частями вселенной, государство существует для осуществления пользы и проч. Сюда подходят все те факты в жизни человека и природы, где часть какая-либо, не значущая сама по себе, проявляется и пребывает как необходимое условие для пребывания целого, которого она есть часть и которое уже значуще, напр., подпора для стены, крыша для дома, дом для человека и пр. В этом модусе оба члена целесообразного соединения, средство и цель, являются под одною и тою же формою неподвижно существующего или – точнее и безошибочнее – под формою такого бытия, в котором нет процесса как сущности, которое не варьирует, не движется, которое есть вещь пребывающая, но не явление совершающееся. Форма же соединения обоих этих членов есть причинное сосуществование: вещь, которая существует для другой вещи, есть причина ее (производящая, как в приведенном примере всемирного тяготения и равновесия вселенной, или только обусловливающая внешним образом, как в примере стены и ее подпоры); а вещь, для которой она существует, есть производимое (или обусловливаемое) следствие, сосуществующее со своею причиною. 2) Целесообразность, в которой вещь какая-либо или факт существует для того, чтобы существовало явление или вообще что-либо совершающееся – то, в чем есть процесс (Res ad Foenomen); напр., солнце существует для того, чтобы служить источником света, теплоты и жизни (мы берем примеры, удобные со стороны формы для объяснения модуса целесообразности, не касаясь их содержания, т. е. не останавливаясь на вопросе, действительно ли справедливо то, что говорится в них), или еще: сердце – для кровообращения, разум – для понимания как процесса и пр. Здесь первый член целесообразности есть вещь существующая, а второй член есть явление, из этой вещи исходящее, или точнее и справедливее – есть нечто движущееся, варьирующее, вечно текущее, для чего источником и основанием служит нечто неподвижное, нечто такое, что есть, но не совершается. Здесь форма соединения обоих членов есть также причинное сосуществование: средство есть причина вечно исходящей из него и сосуществующей с ним цели. 3) Целесообразность, в которой явление какое-либо совершается для того, что совершилось другое явление (Foenomen ad Foenomen). Под этот модус целесообразности подходит значительнейшая часть человеческих действий: мы постоянно совершаем что-либо, чтобы совершилось что-либо, наказываем или убеждаем – чтобы произошло исправление наказываемого или убеждаемого, усиливаемся изменить существующее – чтобы произошло изменение в нем, и т. д. Здесь первый и второй члены целесообразности так же однородны между собою, как и в первом модусе, но только природа их противоположна: там оба члена неподвижно существуют, здесь оба совершаются, происходят. Соединены же они здесь связью причинного преемства: средство есть производящее, исчезающее с появлением производимой цели. 4) Целесообразность, в которой явление совершается для осуществления вещи (Foenomen ad Rem), как, напр., эмбриологический процесс совершается для того, чтобы появилось животное, построение (напр., дома) совершается для того, чтобы появилось строимое, и вообще бесчисленные факты делания, приготовления чего-либо (какой-либо вещи). Здесь состав целесообразности тот же, как и во втором модусе, но только расположение членов обратное: там из вещи исходит явление, здесь из явления происходит вещь. И характер соединения обоих членов здесь другой: там связью служило причинное сосуществование, здесь ею служит причинное преемство: производящее средство исчезает с появлением производимой цели, делание прекращается, когда появилась сделанная вещь.
Эти четыре модуса, кратко и точно выражаемые формулами: вещь для вещи, вещь для явления, явление для явления, явление для вещи, – исчерпывают собою, как кажется, все возможные способы проявления целесообразности, хотя в пределах каждого из этих модусов могут быть проведены новые деления, в основу которых положатся различение самих res и foenomena, вещей и процессов.
