О псевдогаллюцинациях полностью

Может быть, кто-нибудь вздумает сделать такое возражениe: если причина того, что наши воспроизведенные чувственные образы не объективируются, заключается в возможности непосредственного сравнения их с первичными чувственными образами, то почему наши зрительные воспоминания не объективируются, подобно тому, как в сновидении, когда мы просто закрываем глаза? Ответить на подобный вопрос вовсе не трудно. Во-первых, закрыть глаза – вовсе не значит устранить вocпpиятиe внешних впечатлений. Все, что существует вне нашего сознания, есть для последнего внешность, и самое наше тело, в этом смысле, есть такая же внешняя вещь, как любой предмет внешнего миpa. Закрыв глаза, мы даже не перестаем видеть, потому что темнота есть своего рода ощущение; кроме того, наше темное поле зрения никогда не бывает вполне свободно от световых пятен, клочков светящегося тумана и тому подобных световых субъективных метеоров, которые в восприятии получают характер объективности, потому что происходят от внутренних органических раздражений в сетчатке глаза и в зрительном нерве[133]. С давних пор слепые, у которых теряется самое ощущение темноты, теряют вместе с тем все свои зрительные воспоминания и перестают «видеть во сне» (сохраняя способность грезить слуховыми представлениями)[134]. Если слепые еще не успели утратить своих зрительных воспоминаний, то последние нe получают характера объективности до тех пор, пока не прервалось восприятие внешних впечатлений, действующих на все другие чувства, (слух, осязание, мышечное и общее чувства). Осязательная или слуховая объективность есть все-таки объективность, и возможность непосредственного сравнения отсутствия объективности в произведенном зрительном образе с объективностью, имеющейся в непосредственном слуховом или осязательном восприятии, тоже не позволяет зрительным образам репродукции объективироваться. Если в то время, когда мы живо грезим во сне, наше сознание случайно воспримет из внешнего миpa какой-нибудь резкий шум как таковой (не ассимилируя его со своими субъективно возникающими представлениями, т. е. не затирая в нем действительного характера объективности), то зрительные образы сновидения моментально теряют свой произвольный характер объективности перед действительной объективностью воспринятого звука. Я убежден, что если бы возможно было лишить человека сразу восприятия внешних впечатлений со всех чувств, то образы автоматической деятельности воспоминания и фантазии у этого индивидуума моментально бы объективировались и получилось бы сновидение или кортикальная галлюцинация.

Много было говорено о существовании различных переходных степеней между настоящими галлюцинациями и обыкновенными чувственными представлениями, и весьма возможно, что в описываемых мной псевдогаллюцинациях увидят одну из таких переходных степеней. Что касается до меня, то я смотрю на дело так: я допускаю существование всевозможных переходов между обыкновенными воспроизведенными представлениями и резко выраженными псевдогаллюцинациями. Я допускаю также, что галлюцинации могут быть различны по своей интенсивности. Но я не допускаю никаких степеней в характере обективности, одинаково присущем как галлюцинациям, так и первичным чувственным образам, и притом в одинаковой мере как интенсивным, так и слабым. Или имеется налицо этот характер объективности, или нет его; середины тут нет и не может быть. Относительно тех галлюцинаций, которые бывают вместе с нормальными действительными восприятиями и требуют для своего происхождения участия субкортикальных чувственных центров, мне кажется, и без дальнейших объяснений понятно, что галлюцинация или есть, или нет ее. Но я не допускаю и относительно чисто кортикальных галлюцинаций никаких переходных степеней (разумеется, помимо степеней интенсивности) не только к простым чувственным образам, но и к псевдогаллюцинациям. Обыкновенное, равно как и псевдогаллюцинаторное, чувственное представление или объективируется (если в данный момент нет возможности сравнения его воспроизведенного X с первичным X действительных восприятий), или же оно не объективируется; в первом случае выйдет галлюцинация, во втором она не получится. Совершенно аналогично этому мы, при стереоскопировании без стереоскопа, или сливаем два различных изображения в одно и получаем представление телесности, или же не сливаем их и тогда представления телесности не получаем. Как невозможно получить при этом полупредставление телесности, так точно невозможна и полугаллюцинация, в которой субъективный чувственный образ объективировался бы лишь наполовину.

Привожу резюме, представляющее точный смысл этого этюда и главнейшие из тех результатов, к которым я пришел.

I. Несмотря на количественное богатство литературы об обманах чувств, учение о галлюцинациях еще далеко не закончено; теория, всецело объемлющая действительные факты, по этому предмету до сих пор еще никем не представлена.