–Чего, чего? – удивилась ГРАФИНЯ. – О чём это Вы сейчас, Сир?
–О том самом… Попозже узнаешь, дорогая. О, Империум! Это особое блюдо для истинных гурманов! О, Звизгун! Это божественный напиток для настоящих ценителей. Блюдо тебе наверняка понравится, а вот напиток, – на любителя. И давай договоримся, наедине обращайся ко мне на «ты».
–Хорошо, дорогой. Можно я буду называть тебя котиком?
–Ну, – почему бы и нет!? Мне нравится. Коты – существа красивые, сильные, независимые, – пробормотал я.
–Позволь мне задать тебе один важный вопрос, котик, – вкрадчиво и ласково произнесла ГРАФИНЯ.
–Ну, конечно, мой цыплёнок, – последовал от меня бодрый ответ.
При этом я медленно, плавно и хищно, подражая коту, стал приближаться к девушке.
При слове «цыплёнок» ГРАФИНЯ поморщилась, тряхнула волосами, а потом продолжила:
–Милый, а какое место я буду занимать при твоём дворе?
Ох, уж, эти женщины! Во все времена всё одно и тоже! Почему это вечное и неистребимое желание немедленно определить в любой ситуации свой статус больше всего присуще именно женщинам, а не мужчинам? Вроде бы должно быть всё наоборот. Странно…
–Каждому коту нужна своя кошечка! – неопределённо воскликнул я и игриво прыгнул на кровать.
Я решительно и бесцеремонно отбросил прочь одеяло, стал жадно целовать податливое и зовущее тело девушки. Кожа у неё была гладкой и нежной, как у ребёнка. А собственно, сколько же ей лет? Я снова сильно возбудился, перевернул девушку на живот, она, поняв моё желание, с готовность подогнула колени.
Я вошёл в неё сзади, обхватив бедра руками, стал двигаться в ускоряющемся темпе. Мы снова одновременно ощутили дикий оргазм, содрогнулись в конвульсиях, закричали, и в это самое прекрасное и сладкое мгновение снаружи раздался громкий и тревожный звон колокола.
Через несколько минут в дверь осторожно, но настойчиво, постучали. Я уже был одет. ГРАФИНЯ же, очевидно, нуждалась в помощи для облачения в шикарное бальное платье, в котором она блистала вчерашним вечером. Я бесшумно поднял засов и осторожно, на всякий случай, держа меч в руке, приоткрыл тяжёлую дверь. По обеим сторонам от входа в мою комнату и дальше, цепочкой по коридору, одетые в блестящие парадные доспехи, стояли караульные. Ну что же, БАРОН знает своё дело, молодец!
Перед собой сквозь узкую прорезь двери я увидел встревоженное лицо ШЕВАЛЬЕ.
–Сир, к замку приближаются войска. Их засекли дальние дозоры, прислали к нам гонца. ГРАФ просит Вас спуститься в зал.
–Да, да, идём!
Я быстро вернулся в комнату, взял ПОСОХ, поцеловал ГРАФИНЮ в нежную гладкую щёчку и вышел.
–Сударь, – обратился я к рослому и здоровенному часовому, неподвижно стоявшему около самой двери. – Пожалуйста, пригласите побыстрее в комнату двух служанок.
–Будет исполнено, Ваше Императорское Величество! – гаркнул бравый служака так, что ШЕВАЛЬЕ шарахнулся в сторону, а у меня на несколько мгновений заложило в ушах.
–Молодец! – рявкнул я в ответ и по дружески хлопнул парня по плечу.
Тот впечатался в стену, но довольно быстро восстановил своё положение и снова гаркнул:
–Рад служить, Ваше Императорское Величество!
–В мою Личную Гвардию, сержантом! – приказал я ШЕВАЛЬЕ.
Тот замялся, покраснел и негромко сказал мне:
–Сир, он уже сержант, начальник караула, и, само собой, состоит в Вашей Личной Гвардии со вчерашнего вечера.
–Да? Ну, тогда произведите его в старшие сержанты, или как там дальше по званиям!?
–Будет исполнено, Сир!
Мы быстро спустились в зал, где присутствовала пара десятков высокопоставленных дворян во главе с ГРАФОМ. Лица у всех были помятые и слегка сонные. Я же чувствовал себя превосходно. Энергия, несмотря на её недавние значительные затраты на любовном фронте, кипела во мне, фонтанировала и решительно требовала выхода. Вперёд, Ускоренный! Вперёд, Император! Вперёд, ПУТНИК!
При моём появлении все быстро встали, склонились в поклонах. Я крикнул в пространство:
–Эй, кто-нибудь! Быстро прохладного вина и холодного пива!
–Ну что Вы, Сир! Как можно? В такую рань … – попытался возразить ГРАФ.
–Можно, и ещё как можно и нужно! Много вы сейчас надумаете с похмелья. Всем по бокалу пива или вина, подчеркиваю, всего по одному бокалу! Мозги прочистятся, мысли обретут ясность, исчезнет дрожь и в мышцах, и в сознании. Не мы это придумали, не нам это отменять!
Искомые напитки появились на столе довольно быстро. К ним были поданы тонко нарезанные сыр, холодное мясо, фрукты и овощи. Я одобрительно кивнул слугам, взял в руку большую прохладную глиняную кружку с пивом и произнёс тост:
–Господа! Я хочу сейчас выпить не за Империю, и не за победу, а всего лишь за два простых понятия, которые нам на данном этапе жизненно необходимы. Я хочу выпить за целеустрёмлённость и удачу! Именно эти две прекрасные дамы приведут нас и к победе, и к Великой Империи! Виват!
–Виват! Виват! Виват!
Все дружно выпили, сели, заметно повеселевшие.
–Ну, вот и прекрасно, вот и славно, – усмехнулся я. – ГРАФ, доложите, пожалуйста, оперативную обстановку.
