–Вам, сударь, – следующие указания. Сейчас же отправьте гонца, нет, на всякий случай трёх-четырёх гонцов, в столицу к ГРАФУ. По пути пусть они оповещают всех о вторжении врага. ГРАФУ необходимо в деталях обрисовать сложившуюся ситуацию. Мой приказ, – немедленно осуществлять тот план, который мы с ним обсуждали в последний раз, но с небольшой поправкой.
Я походил туда сюда, нервно отпил Звизгуна прямо из фляжки, крякнул.
–Поправка такова… Две трети войск переместить, не таясь, на наше западное побережье, посадить на корабли и высадить на восточном побережье Первого Острова. Одну треть войск подготовить к отражению возможного вторжения противника вглубь нашего Острова из южных Провинций, передислоцировать их ближе к горам. Этой армии будет вполне достаточно для военных действий против неприятеля. В крепостях и горах Юга сконцентрированы довольно значительные наши силы для того, чтобы эффективно поддержать войска с Севера. Необходима общая мобилизация, сбор народного ополчения. «Все силы на победу, враг у ворот!», ну, и так далее! Я высажусь на юго-восточном побережье Первого Острова, начну его захват с Провинции ГРАФИНИ, там нас, надеюсь, поддержат. Соберём войско, пусть небольшое. Мне с АНТРОМ его вполне хватит… Определимся с двумя другими Провинциями. Ну, а потом двинем на север, на Столицу. на соединение с армией ГРАФА. А наш враг здесь пусть пока немного потопчется около этого ущелья и у крепостей южных Провинций, благо они хорошо подготовлены к обороне. Замок ГРАФА взять не так уж просто, да и во владениях ГЕРЦОГА и МАРКИЗА, как я слышал, имеются неплохие твердыни. Пусть противник распылит силы, помается и помучится в осадах. Все эти мероприятия займут некоторое время, а оно сейчас играет в нашу пользу.
–Сир, а что делать моим воинам? – задал вполне резонный вопрос командир сотни.
–А вам, сударь, приказываю следующее. Не торопясь, двигайтесь в сторону Чёрного Ущелья. Оденьте какого-нибудь самого рослого воина в плащ с капюшоном, соорудите ему посох, такой же, как у меня, и пусть мой двойник периодически показывается неприятелю, когда вы подъедете на расстоянии его прямой видимости. Близко к ущелью не приближайтесь, ни в коем случае. Топчитесь около него, двигайтесь туда сюда.
–А если нас атакуют? – с тревогой спросил командир.
–Враг с вами ничего не сделает. Конницу высылать они не рискнут, так как боятся ЗВЕРЯ. Да и пехоту на открытое пространство тоже не пошлют по той же самой причине. Если вдруг что-то и произойдёт, что маловероятно, ну, допустим, увидите значительную концентрацию войск в ущелье и дальнейшее наступление противника, то быстро отступайте. Повторяю, конница ни за какие коврижки на вас в атаку не пойдёт. Они же не сумасшедшие! Даже если и выставят пехоту, то в этом нет ничего страшного. Вы на конях, они – пешие. Маневрировать можете, сколько угодно. Главное, пусть мой двойник чаще показывается, побольше стоит один в глубокой задумчивости, или периодически изображает командование вами. Короче, – пускай импровизирует! Да, а Фрейлину оденьте в платье ГРАФИНИ, она должна периодически прогуливаться, общаться, якобы, со мною. Короче, тяните время, пока это возможно. Задача понятна?
–Так точно, Сир, всё понятно!
–Выполнять! Готовить карету, гонцов в Столицу!
Началась суета, все вокруг задвигались, забегали и загомонили. Ко мне подошёл ПОЭТ.
–Сир, а что делать мне?
–О, извините, я о вас совершенно забыл! Конечно же, вы едете с нами. Какая Империя без Летописей, какой Император без Летописца! История куётся на ваших глазах, режьте гусей, точите перья!
–Ваше Величество, ну зачем же резать бедных гусей? Перья из них мы можем получить куда более мирным путём. Их просто надо выдернуть из крыльев и хвостов, – раздался насмешливый голос ГРАФИНИ за моей спиной.
Я оглянулся и нарочито громко издал возглас изумления и восхищения. Собственно, притворяться мне и не имело большого смысла. Девушка действительно выглядела великолепно в костюме амазонки. Ах, – эти глазки, ах, – эти чудесные волосы, ах, – эти талия и ножки, ах, – эта соблазнительная крепкая попка, ах, – эта полная высокая грудь!!! Да, какая, однако, прелесть! Ну, за какие, интересно, заслуги послана мне Богом эта необыкновенная красавица!? Чудо моё, радость моя!
Перед отъездом следовало что-то сказать для истории. Этого явно ожидали от меня и ГРАФИНЯ и ПОЭТ, который уже сжимал в руке перо и лист бумаги. Я некоторое время помолчал, ещё раз обдумывая только что принятое мною решение, нахмурился, некоторое время задумчиво созерцал величественные горы, белоснежные шапки снега на них и бездонное голубое небо над ними, а потом глубокомысленно изрёк:
–К сожалению, – лишь в конце пути мы чаще всего узнаём, с чего его надо было начинать… Кстати, снова зовите меня ПУТНИКОМ. Вперёд и только вперёд!
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.
Опавшие листья,
Струясь по течению, пристанут
Возле тесного устья.
Там, должно быть, вздымаются волны
Глубокого алого цвета.
