–Государь, где же её найти? – несмело и осторожно произнёс воин в ответ. – Почти все оставшиеся в наличии корабли лишены этой важной части своей оснастки, так как не имеют мачт, которые снесены ураганным пушечным огнём.
–Вы сказали слово «почти». Значит, всё-таки, где-то реи имеют место быть? – усмехнулся я.
–Сир, имеют-то, имеют, но уж больно они повреждены, слабы и хилы. Веса такого молодца могут и не выдержать. Да и вообще, крайне несолидно это как-то!
–В смысле?
–Сир! Рея должна быть крепкой, длинной, надёжной и достойной такой личности, как ШЕВАЛЬЕ!
–О, сказанул, однако! Ну что же, значит не судьба, – задумчиво произнёс я. – Если нет реи, то нет и верёвки, и петли. Слово, данное Императором, конечно, должно быть исполнено. Но как исполнить его, если для исполнения нет основы? Не хватает важного звена. Ничего, вернёмся к вопросу чуть позже, когда отремонтируем уцелевшие корабли, или когда построим первый корабль обновлённого Имперского Флота. Мачты и реи там наверняка будут крепкими и прочными. ШЕВАЛЬЕ, даю вам новый срок для розыска ПОЭТА. До окончания ремонта первой галеры!
–А Вы не боитесь, Сир, что эта самая первая галера никогда не будет отремонтирована, ну, при таких-то условиях и обстоятельствах? – осторожно произнёс ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ.
–Вы правы, Барон.
–Что, Ваше Величество?
–Дарую вам тоже титул Барона, – усмехнулся я. – Знакомы мы уже давно, сражались вы храбро, служите мне преданно. Качества лидера у вас налицо. Вроде бы, не дурак.
–Служу Империи!
–А где все мои другие ближайшие соратники? – спросил я. – Где Горные Бароны?
–Один в живых остался, Сир. Тяжело ранен. Остальные покоятся где-то на дне морском, увы… Разорваны и повержены вражескими ядрами, – глухо сказал ШЕВАЛЬЕ. – КОМАНДИР тоже убит.
–Жаль, хорошие были мужики, преданные и храбрые, – помрачнел я. – Так, так… Вообще, получается, что из всех членов нашей судьбоносной экспедиции на Первый Остров в живых остались только я, да вы, – ШЕВАЛЬЕ, и вы, – Второй ШЕВАЛЬЕ?
–Именно так, Сир, увы, – вздохнули мои соратники почти одновременно.
–Стоп, стоп, а СОТНИК?! Он же надзирает за Третьей Провинцией! –расплылся в улыбке ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ.
–Осталась в живых ещё и ГРАФИНЯ, – осторожно произнёс ШЕВАЛЬЕ.
–Вы её любите? – зачем-то задал я юноше прямой вопрос в лоб.
–Обожаю, Сир, боготворю! – искренне и с пламенем во взоре ответил ШЕВАЛЬЕ.
–Ну и обожайте и боготворите на здоровье! – весело рассмеялся я. – Молодо, зелено! У вас всё впереди, Барон!
–Как это понимать, Государь!?
–А понимайте, как хотите! – легко и грустно ответил я. – «Что мне дождь!? Я из тех, кто дождей не боится. Мне на всё наплевать! Лишь жалею о том, что твоим обжигающим телом и ртом не сумею я вдоволь, увы, насладиться!». Вечная история. Вечная, как мир…
–Прекрасные стихи, Сир. Чьи?
–Мои…
– !?
Внезапно вдруг откуда-то возник сильный ветер. Он сначала завис где-то в вышине, удивлённо обозревая поле брани, потом усилился, яростно засвистел над нашими головами, взбаламутил воду, бесцеремонно смешав её с прибрежным песком. На небо стали наползать серые тучи, сквозь которые солнце едва пробивало себе путь в этот мрачный, полный трупов и крови, а значит и горя, и печали, и скорби, мир. Ах, люди, люди! Зачем всё это, к чему? Жизнь так хрупка и коротка. Вечная, как мир, тема! Собственно, вечен ли, на самом деле, этот мир? Кто знает, кто знает…
–Господа, жил когда-то на свете один русский писатель и философ по фамилии Соловьёв, – я сделал глубокий глоток из фляжки. – Так вот, он как-то написал следующее: «Бессмертная жизнь, отделённая от нравственного совершенства, не есть благо: мало быть бессмертным, – должно ещё стать достойным бессмертия через исполнение всякой правды; но так же и совершенство, подверженное гибели и уничтожению, не есть истинное благо. Бессмертное существование вне правды и совершенства будет вечным мытарством, а праведность, лишённая бессмертия, будет вопиющей неправдой, безмерной обидой!».
–Сир, это требует самого глубокого осмысления, – задумчиво произнёс ШЕВАЛЬЕ.
–А что здесь осмысливать? – нахмурился я. – Всё понятно и без осмысления. Нет правды, смысла и счастья в этом мире, ни бессмертным, но грешникам, ни смертным, но праведникам.
–А если избрать золотую середину, Сир? – внезапно спросил ВТОРОЙ ШЕВАЛЬЕ.
–Что вы имеете в виду?
–Можно же быть бессмертным праведником, Сир?
–Какая же это середина? – рассмеялся я. – Это высший идеал, гигантский скачёк вверх, ввысь, в прозрачное небо, в умиротворённую бездну, имя которой, – истинная и вечная чистота!
–Сир, надо что-то делать дальше, – осторожно произнёс ШЕВАЛЬЕ.
–Что вы имеете в виду? – беспечно спросил я.
–Надо заняться трупами, подлечить раненных, подсчитать потери, организовать и мобилизовать местное население, созвать Военный Совет, определиться с дальнейшей тактикой и стратегией, и так далее и тому подобное.
