–Господа, предлагаю выпить за наши замечательные Острова, за эту землю Обетованную, – устало сказал я. – Полковник, а может быть, действительно, плюнем на всё? На Глорию, и на Арктуриан, и на Альтаирян, и на Землян, да на всю Вселенную и все Параллельные и непараллельные миры иже с ними, а!? Двинем на Тёмное Озеро, порыбачим, отдохнём от подвигов наших ратных, от дел наших скорбных и суетных!
–Сир, я уже почти плюнул, но есть одна проблема, из-за которой, собственно, и происходит весь этот сыр-бор.
–Тьма идёт…– замогильным голосом произнёс я.
–Да, идёт, Государь, увы! – вздрогнул Советник.
–Когда дойдёт?
–Скоро, Сир. Очень скоро…
–Ладно, вернёмся немного назад. Так зачем и с какой целью, Полковник, вы оказались в моей, так называемой, свите?
–Я оказался рядом с Вами, Сир, с одной единственной целью. Моя миссия была довольно специфична.
–И какова же была эта цель и в чём заключалась специфика миссии?
–Она и сейчас актуальна, и я до сих пор её осуществляю, Сир.
–Ну-ка, ну-ка, интересно, интересно, шпион вы наш затаившийся!
–Я был направлен к Вам, Сир, для того, чтобы помочь Вам вернуть свою личность, приблизить Вас к ОЗАРЕНИЮ, а значит полностью восстановить память и достичь пика своих возможностей! Сир, при Квази-Телепортации Вы её неожиданно и непонятно по каким причинам потеряли. Почти потеряли.
–Почему?
–Не знаю, Сир. Никто толком не знает. Скорее всего, сработал какой-то тайный психический блок, зачем-то заложенный в Вас ВЕРШИТЕЛЯМИ. Он сработал в момент Вашей телепортации на Второй Остров. Кто из Глориан и Землян мог предположить, что Вы – МАРСИАНИН!? До поры до времени Вы были простым сибирским рубахой-парнем, лоботрясом, бабником, хохмачом, пьяницей, гулякой. И при всём этом являлись красавцем, умницей, поэтом!
–Даже так? – усмехнулся я.
–Да, Сир. Именно поэтом! Вы неоднократно публиковались в разных изданиях, успели выпустить один поэтический сборник, очень неплохой, кстати.
–И как же он назывался?
–«О, путник!», Сир.
Я вздрогнул, напрягся.
–Так, так, так… « О, Путник», значит!? О как!? Вот откуда оно! Понятно…
Я разнервничался, слегка дрожащей рукой разлил Звизгун по бокалам.
–Надо выпить. Без этого сейчас никак нельзя. Чёрт знает что твориться! Бред какой-то! ШЕВАЛЬЕ, вам я налил четвертину. Соблюдайте это правило и далее.
–Слушаюсь, Сир!
Мы выпили, закусили маринованным луком и чесноком. Я подозвал к столу Гвардейца и спросил у него:
–Любезный, а нет ли у нас свинины?
–Ваше Величество, конечно же есть! – с искренним негодованием ответил тот. – Ожидает своей очереди на пару!
–Неси! – засмеялся я. – Следовала именно с неё начинать!
–Есть!
Мы с огромным удовольствием съели по куску тающей во рту, перчёной и в меру горячей свинины, застонали от восторга. Я разлил в рюмки наш фирменный напиток.
–Да, Звизгун, он и в Африке Звизгун!
–Да, согласен, Сир, – откликнулся ШЕВАЛЬЕ.
–Как тонко подмечено, Государь, – ухмыльнулся ПОЭТ.
–Хватит саркастически льстить, Советник! Не люблю этого. Я становлюсь обидчивым, когда перепиваю!
–Извините, Сир! Больше не повторится!
–Ну и славно, – я выпил и спросил ПОЭТА. – Скажите, сударь, а всё-таки, откуда вообще я взялся?
–В смысле, Сир?
–В прямом смысле! Я же должен был где-то и от кого-то родиться, воспитываться, учиться и так далее. Я же не упал в эту сибирскую глушь прямо с неба?
–Конечно нет, Сир. Вас нашли на пороге детского дома.
–Так, так, так… Но мои предполагаемые родители перебрались сначала на Глорию, а потом ещё куда-то давным-давно. Прошли века. А я вроде бы родился всего лишь тридцать три года назад. Ничего не пойму!!!
–Сир, родители Ваши отнюдь не предполагаемые. Они ВЕРШИТЕЛИ, чистокровные МАРСИАНЕ.
–И где же сейчас находятся мои любимые папа и мама?
–Сир, мы эту тему уже обсуждали.
–Так, так… Прекрасно, прекрасно!
–Сир, успокойтесь, пожалуйста!
–Какой уж здесь покой!? Хочу глянуть этим э,.э,.э… горе родителям в глаза, поговорить с ними начистоту. Где ты, папа!? Где ты, мама!? Ну-ка, ответьте, ну-ка, дайте знак! Ваш любимый сыночек ждёт вас на этом вонючем и жалком Острове, скучает по вас!
–Сир, прошу, успокойтесь! – горячее вмешался в диалог ШЕВАЛЬЕ. – Острова наши совсем не вонючи и не жалки. Вы не правы. Места здесь благодатные, красивые, я бы не побоялся этого слова, роскошные. Да и ко всему тому Вы ещё и Великий Император. Победили всех врагов. Вас любят женщины, боготворят соратники, обожает народ. Одним словом – красавец, умница, поэт! Что ещё в жизни надо!? Не пойму!
–Возможно, вы и правы… – задумчиво пробормотал я.
–Конечно же, прав, Сир!
–Плюньте Вы на своих родителей, забудьте о них, Государь! – сказал ПОЭТ. – Вот придёт время, они ещё к Вам приползут с повинной: сирые, больные, жалкие, старые, виноватые, нищие, убогие и полные искреннего раскаяния. Есть такая великая картина – «Возвращение блудного сына». Я, кстати, подарил идею её написания моему хорошему другу – Рембрандту Харменсу Ван Рейну где-то в 1668 году от Рождества Христова.
–Вы это к чему, ну, я имею в виду картину?
