–Дорогой, – вернул меня из краткого серого забытья слабый, но довольно весёлый голос ГРАФИНИ. – Привет! А что это ты лежишь на полу, около кровати? Иди ко мне, здесь много свободного места.
Я с трудом поднялся, присел на кровать.
–Ой, а почему ты такой мокрый?
–Искупался в море, милая.
–Как-то странно ты на меня смотришь. Что случилось? И вообще, где это я нахожусь? В голове какая-то пустота. Ничего не понимаю. Ничего не помню…
–Как ты себя чувствуешь?
–В общем-то, неплохо, Мой Король, но эта странная слабость. Есть и пить очень хочу. Ничего не помню, не понимаю… Дорогой, что со мной произошло?!
–Не волнуйся, во время последнего сражения тебя сильно э, э, э… контузило. Ну, ранило. Ты на некоторое время потеряла сознание, а сейчас вот очнулась. Слава Богу.
–Где мы находимся?
–На Флагманской Галере, милая.
–Да, да, я кое-что начинаю вспоминать…
–Ну и прекрасно!
–Мы проиграли или победили, Сир!?
–Конечно, победили, радость моя! – весело засмеялся я. – Разве может Твой Король потерпеть поражение!? Это исключено! Это невозможно!
–Слава Богу!
–Ладно, давай вставай, приводи себя в порядок, почисти пёрышки и поднимайся на верхнюю палубу. Ждём тебя.
–Хорошо, дорогой. О, какая, однако, слабость! – ГРАФИНЯ попыталась было встать с кровати, но тут же рухнула на неё обратно. – Я, пожалуй, ещё немного полежу. Хорошо? Дай мне воды. Есть страшно хочется.
–Конечно, конечно, – я протянул девушке кружку. – Полежи, не спеши. Торопиться некуда. Мы ждём тебя.
–А кто это мы?
–Да, организовалась тут у нас одна сплочённая, дружная и весёлая компания, усмехнулся я. – ШЕВАЛЬЕ и ПОЭТА ты прекрасно знаешь, а с остальными я тебя познакомлю. Всё будет хорошо. Я пошёл, дорогая. До встречи наверху.
–Подожди, постой, – девушка решительно села на кровати. – Ты как-то странно выглядишь и говоришь. Что-то случилось?
–Всё в порядке, милая, не волнуйся. Устал я очень… Эх, махнуть бы сейчас в наше заветное и заповедное место, в ту милую заброшенную избушку, где мы с тобой первый раз встретились! Помнишь, как там было покойно и хорошо? Всё только начиналось…
–Так в чём проблема, Мой Король? Всё в наших силах!
–Надо мне закончить кое-какие дела. А потом уйдём в загул! Обещаю балы, пиры, фейерверки и Королевскую Охоту, и всё остальное, что только твоя душенька пожелает!
–Ловлю тебя на слове!
–Замётано!
–Смотри!
–А то как же!?
Я, не торопясь, поднялся на верхнюю палубу, сощурился от неожиданно яркого солнца. Небо волшебным образом очистилось от утренней туманно-серой дымки, блистало и сияло на голубом небосводе. Дул лёгкий, до сих пор ещё прохладный ветер, но солнечные лучи постепенно и решительно обволакивали его своим теплом. Море потеряло свой утренний свинцовый цвет и стало голубым-голубым. Чайки кружили над галерой и гортанно кричали о чём-то о своём.
Далекий берег был пустынен. На нём я не заметил ни малейшего движения. Огромное, мутное, стекловидное, зловещее и мёртвое пятно посреди него придавало пейзажу определённую мрачность и рождало смутную тревогу, пробуждало нехорошие воспоминания.
Стол был уже накрыт, мои соратники тихо и неподвижно сидели на стульях вокруг него. Когда я приблизился к компании, все сразу же вскочили со своих мест, глубоко и почтительно поклонились. Я удовлетворённо хмыкнул, сел в кресло, стоящее во главе стола, сделал плавный приглашающий жест рукой.
–Садитесь, господа. Доброе утро.
–Доброе утро, Сир, доброе утро! – почти слаженным хором ответили мне все присутствующие.
Я довольно усмехнулся. Люблю дисциплину и порядок. Люблю, когда соблюдается субординация! Обожаю неподдельные уважение и почтение.
–ШЕВАЛЬЕ, наполните бокалы. У меня есть очень важный тост.
–Сир, – несмело произнёс ПОЭТ. – Может быть, пока ограничимся в потреблении спиртного? У нас имеется одна очень серьёзная проблема, которую необходимо срочно решать. Вы помните?
–Ах, да… Этот ваш «ложный вакуум» и как их там…
–Тёмная материя, Сир, – сухо сказал ПОЭТ.
–Нет, нет, как-то по-другому…
–«Страпельки» или «странные капельки», Государь, – тонко усмехнулся ПРЕДСЕДАТЕЛЬ.
–Благодарю…
–Сир, надо что-то делать! – нервно произнёс ПОЭТ.
–А чего это вы, сударь, больше всех суетитесь и беспокоитесь? Ведь проблема касается нас всех в равной мере!? Не так ли? – с интересом спросил я его.
–У него десять детей, Сир, это только известных Совету, – криво усмехнулась Седьмой Советник. – И множество элитной недвижимости на Глории и на Земле, и рудники на Луне и Марсе. Тот ещё, пройдоха, деляга и шалун. Вития и романтик наш ненаглядный!
–Десять детей!? – искренне удивился я. – Вот это да!
–Ишь, ты! – поразился ШЕВАЛЬЕ.
–Сука, сволочь, шлюха! – Третий Советник злобно глянул на МАРКИЗУ.
–Кобель, идиот, бездарь, импотент! – насмешливо ответила она.
–Что!?
–То самое!
–Хватит! – гаркнул ПРЕДСЕДАТЕЛЬ. – Простите нас за несдержанность, Государь!
Я некоторое время задумчиво и меланхолично созерцал славную компанию, потом взглянул на ШЕВАЛЬЕ.
–Сударь, я вам кое-что поручил сделать.
–Ах, да. Извините, Сир! – засуетился юноша, торопливо разливая по бокалам ром.
–Господа! – я встал. – За Победу!
