–А при том, что переохлаждённый организм подвержен тем заболеваниям, которые до поры до времени дремлют в нём. Чуть ослаб иммунитет под воздействием определённых агрессивных внешних факторов, и вот, здравствуйте! Всплывают всякие затаившиеся до поры до времени гадости. Быстренько выпейте!
–Вы правы, Сир, – просипел ПОЭТ, сотрясаясь крупной дрожью.
–Не совсем, Сир! – МАРКИЗА была в своём репертуаре.
–И в чём же я не прав?
–Алкоголь наоборот ослабляет иммунитет. Так что совет Вы даёте неправильный, Сир!
–Ну, можете и не пить. Эй, люди! Одеяла сюда! Ещё рома! За ваше здоровье, соратники любимые и преданные вы мои!
–За Ваше здоровье, Ваше Императорское Величество! За Империю!
–Ну, так это же совсем другое дело! – расцвёл я. – За Империю!
–За присутствующих здесь дам!
–За дам!
–За победу!
–За победу!
Мои спутники заметно ожили и повеселели. МАРКИЗА встряхнула свои пшеничные, успевшие высохнуть, волосы, взбила их, рассыпала надо лбом чёлку. Во время этих манипуляций она периодически искоса и укоризненно посматривала на меня. Я отвечал ей весёлым и ироничным взглядом.
ПОЭТ вообще ни на кого не смотрел, был погружён в себя. В разгар веселья он вдруг буркнул:
–Пир во время чумы! Фантасмагория какая-то!
Я строго посмотрел на него, но промолчал. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ ухмыльнулся, а потом продолжил жадно поглощать мясо, овощи и фрукты. Был он жизнерадостен и весел, хохмил, шутил, балагурил.
–Господа, у меня имеется один очень оригинальный и умный тост! – весело произнесла девушка.
–Ну-ка, ну-ка, дорогуша?! – заинтересовался я.
МАРКИЗА слегка поморщилась и сказала:
–Была у меня одна подруга. Довольно умная и благородная женщина. Маргарита Наваррская Валуа. Так вот, она как-то сказала следующее: «Обида имеет больше власти над женщиной, чем любовь, особенно если у этой женщины благородное и гордое сердце».
Все сидящие за столом напряглись, посмотрели на меня. Я усмехнулся. Потом нахмурился, мрачно взглянул на МАРКИЗУ и уже хотел ей достойно ответить, но меня прервал ПОЭТ.
–Я тоже был знаком с этой благородной дамой, – торопливо и суетливо произнёс он. – Нас с нею познакомил Эразм Роттердамский, который нашёл убежище при её дворе. Умная была женщина. Сравнительно умная. Кстати, писала стихи, но, весьма и весьма посредственные. Ум отнюдь не означает талант.
–К чему это вы, Советник!? – вспыхнула МАРКИЗА.
В это время воздух прямо над нами на высоте десятка метров задрожал, завибрировал, потёк мутными струями. Все бросились врассыпную. Из открывшегося Портала вывалился ЗВЕРЬ. Он тяжело рухнул прямо на стол, смяв и разломав его, разбросав в разные стороны блюда, еду и столовые приборы, а потом тяжело перекатился по палубе, быстро встал на все четыре лапы, негодующе и гневно рявкнул.
–Слава Богу! – засмеялся я. – Ах, ты, бродяга мой!!!
Пёс весело, преданно и янтарно посмотрел мне в глаза.
–КХА, КХА, КХА, то бишь, «Привет»! – произнёс он мысленно.
–Привет, мой милый и ласковый ЗВЕРЬ! – ответил я ему вслух, подошёл к Собаке, обнял её и прослезился.
–Как трогательно, – хихикнула МАРКИЗА.
–Заткнись, старая дура! – рыкнул ПРЕДСЕДАТЕЛЬ, после чего на палубе воцарилась почтительная тишина, нарушаемая только плеском волн.
Я плакал, не стесняясь, и наслаждался своими слезами, и через них рождалась внутри меня страшная опустошённость. Я вдруг ощутил, что не чувствую своего тела, ослеп и оглох, стал падать куда-то вниз, в бездну, с ужасом ожидая смертельного удара о её каменное дно, но этого не произошло.
Я завис между твердью и небом, неожиданно наполнился всепобеждающей и всепоглощающей силой, зрение и слух вернулись ко мне, и всё вокруг стало восприниматься совсем по-другому. Я ощутил мощный прилив сил, зло и стремительно взмыл обратно вверх, облегчённо, легко и чувственно коснулся небес, снисходительным взором окинул расстилающуюся подо мною землю и океан. Я вдруг, наконец, прозрел и понял, до какой степени сложно всё простое, и просто всё сложное.
Я засмеялся, решительно оторвался от ЗВЕРЯ, вытер слёзы, повернулся к присутствующим. Видимо, моё лицо, вернее, его выражение, стало иным, чем ранее. Все вокруг мгновенно притихли, насторожились, напряглись, потупили взоры и, поспешно отступив от меня на несколько шагов, почтительно склонили головы.
Я стоял, опьянённый и поражённый новыми знаниями и открывшимися вслед за ними способностями и возможностями. Всё встало на свои места, всё аккуратно разложилось по полочкам. Я вдруг осознал грандиозность этого Мира, остро почувствовал его многообразие и разнообразие во всех его проявлениях. То, что до сих пор мне было непонятно, стало предельно простым и кристально ясным. То, что ещё мгновения назад казалось неведомым и не поддающимся моему восприятию, обрело вполне осязаемые и понятные очертания. Боже мой, ну наконец-то настал этот великий миг! Наконец-то!!!
–Я всё вспомнил и осознал, господа. ОЗАРЕНИЕ произошло! Аллилуйя ВЕРШИТЕЛЯМ! – устало и облегчённо произнёс я.
–Аллилуйя, аллилуйя!!! – восторженно раздалось в ответ.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ.
Если век мой продлится,
Я, быть может, и эту пору
Припомню с любовью.
О дни моих прежних несчастий,
