–О, Милорд, – ради самой прекрасной из женщин, которую я когда-либо видел в своей жизни! Вы, очевидно, слышали о Графине Первой Провинции Первого Острова? Она гостила неподалёку на юге у Графа Третьей Провинции, следовала в Столицу на Королевский Приём, случайно посетила мой трактир. Боже мой, – какая дама, какая красота, какой ум, какая непосредственность, какое обаяние, какие манеры! Эта улыбка, смех, глаза, руки…
Лицо ТРАКТИРЩИКА озарилось такой первозданно-чистой печалью и умилением, что я внезапно растрогался и нервно смахнул со своих глаз невольно набежавшие на них слезы. То же самое, к моему удивлению, сделал и ШЕВАЛЬЕ. Мы все некоторое время грустно помолчали.
– Да, я вас понимаю… Ох, как понимаю! ГРАФИНЯ действительно – само совершенство. Я имею счастье быть знакомым с нею лично. Позвольте произнести тост в её честь.
Мы, несколько нарушая правила употребления аперитива, быстро осушили бокалы сначала за здоровье ГРАФИНИ, потом за её неземную красоту, затем за её ближних и дальних родственников, ну и конечно же – за любовь. После этого мы с недоумением обнаружили, что вино и в бокалах и в графинах иссякло.
ТРАКТИРЩИК попытался, было, восстановить нарушенный баланс между ожидаемым и имеющимся в наличии:
–Человек, вина! Быстро!
Но я мягко прервал его:
–Пока больше никакого вина… Отведаем ваши блюда, оценим их свойства и качество, немного пообщаемся под тот самый запрещённый напиток, если он у вас всё-таки имеется, после чего, в зависимости от степени полученного мною удовольствия, я, возможно, приму решение о выдвижении вашего заведения на Конкурс Лучшего Трактира Трёх Островов.
Лицо хозяина сначала побледнело, потом порозовело, а затем побагровело. Он, как мне показалось, даже абсолютно протрезвел. Хотя, может ли этакий монстр быть пьяным? Я, конечно же, понимал, что несколько переборщил с блефом и раздачей авансов, но, чем чёрт не шутит, а не организовать ли мне действительно где-нибудь и несколько попозже такой конкурс!? Вполне возможно, вполне возможно…
–Милейший, прошу проконтролировать процесс нашей трапезы, – по-прежнему мягко, но строго произнёс я.
–Сию минуту будет исполнено! – ТРАКТИРЩИК вскочил со своего места и быстро исчез.
Я и ШЕВАЛЬЕ некоторое время посидели молча. Наконец юноша тихо проговорил:
–Ваше Величество, прошу еще раз прощения за свою несдержанность… Я подвёл Вас, раскрыв Ваше «ИНКОГНИТО», очень сожалею. Накажите меня, как Вам будет угодно. Что это на меня такое нашло, не пойму!?
–Ничего ШЕВАЛЬЕ, ничего, на первый раз прощаю. Успокойтесь… Сейчас перекусим – и в путь. Но, с другой стороны, стоит ли теперь нам спешить? Куда, зачем? Потерян смысл дальнейшего пути… Столицы нет, Второго Короля нет. Моя миссия закончилась, так почти и не начавшись. Надо подумать, немного подождать, поразмышлять, послушать людей, проанализировать ситуацию.
–Сир, почему-то мне вдруг именно сейчас вспомнился МАГИСТР. До сих пор он, исчезающий в облаке пыли, стоит перед моими глазами. Как это объяснить? Кто он такой?
–Вы знаете, ШЕВАЛЬЕ, на свете действительно есть масса явлений и вещей, которые не подвластны нашему разуму. Но это отнюдь не означает, что они закрыты для познания и понимания. Нет, они являются таковыми лишь на определённом этапе долгого и сложного пути, а потом предстают перед нами в совершенно другом свете. Через некоторое время смотрим мы на них, и думаем, – ах, как же всё понятно и просто, ох, и почему же раньше мы не могли осознать эти, казалось бы, элементарные истины!? Вот так же найдём и объяснение исчезновению нашего МАГИСТРА, дайте время. А вообще-то зря вы о нём упомянули. Как бы не сглазили, тьфу, тьфу, тьфу… – я нервно постучал по столу.
–Извините, Сир. Тьфу, тьфу, тьфу… – вторил мне ШЕВАЛЬЕ.
Я улыбнулся, встал из-за стола, подошёл к камину, задумчиво посмотрел в его холодное чрево. ШЕВАЛЬЕ тут же вскочил вслед за мною и сопровождал мои движения почтительным взглядом. В трактире снова воцарилась абсолютная тишина. Все присутствующие замерли, внимательно и с интересом наблюдали за мной.
–Так вот, мой друг, по поводу истины, – громко продолжил я свои размышления. – За каждым её разгаданным пластом следует другой пласт, и так – до бесконечности. В этом заключается великий и вечный процесс познания. Кстати, не знаю, уместна ли будет здесь такая аналогия, но мне кажется, что истина подобна женщине.
–Женщине? – удивился ШЕВАЛЬЕ.
