— Ну, он же может принять хоть несколько человек, хоть пару лошадей, хоть небольшое судно! — возбуждённо произнёс ПОЭТ.
— А как мы его откроем!? — вскочил я. — Вы можете это сделать?
ПОЭТ напрягся, закрыл глаза, а потом разочарованно сказал:
— К сожалению, Сир, у нас ничего не получится. Нужен Базовый Передатчик. Таковой имеется только на Земле, в Штабе Агентства по Контактам. Он почему-то не работает. Увы…
— Почему!?
— Чёрт его знает, Сир!
— Так, так, так… — разочарованно произнёс я. — А почему таких Передатчиков нет на Глории?
— Сир, Глориане избавились от них тысячу лет назад. Зачем нам такой примитивизм?
— Странно… Вот вы путешествуете по Вселенной, где-то обосновываетесь, живёте, бродите по неизведанным местам, адаптируйтесь к новой обстановке. Ну, хорошо, допустим, явились вы через Пси-Портал, ну, скажем, на планету Блям-Блям или Бум-Бум в другой Галактике. Стоите посреди степи, тундры или джунглей в тонком трико или в собольей шубе. Вокруг чужой мир, бродят аборигены-людоеды, ползают гигантские крокодилы, летают хищные птеродактили, беснуются свирепые морозные ветры. И что же дальше?
— Сир, мы не просто Пси-Телепортируемся. Мы имеем Пси-Матрицу!
— Так, чем дальше в лес, тем больше дров. В принципе я о ней слышал от МАРКИЗЫ. Что такое Матрица? — раздражённо спросил я.
— Сир, — это такое устройство, вживлённое нам в мозг. Активируя его, мы можем силой мысли воссоздать, материализовать всё, что пожелаем. Ну, конечно, в рамках того, что существует на Глории или на Земле.
— О, как! Интересно, потрясающе! — изумлённо воскликнул я. — То есть, попав с Глории сюда, на Землю, вы можете здесь, в сей момент воссоздать в натуре самый современный госпиталь во Вселенной!? С великолепным персоналом и новейшим оборудованием?
— Увы, не могу, Сир.
— Почему, чёрт возьми, ничего не понимаю! — взвился я.
— В любой точке Вселенной могу, в том числе и на Земле, а вот в Анклаве, увы, не могу, Сир, — подскочил ПОЭТ и вытянулся в струнку, а потом добавил, видимо, неожиданно даже для самого себя. — Виноват, Ваше Величество! Нижайше прошу меня простить!
Я истерично расхохотался, упал на стул, залпом осушил рюмку.
— Фантасмагория какая-то!
— Вы правы, Сир!
— Так, — попробуем ещё раз… Что такое Анклав?
— Сир, таково его официальное название на Земле. Морские пехотинцы называют его Пузырём. Два Острова, Сир. Защищены они Силовым Полем, или Барьером, другим словом. Ваша Империя!
— Да знаю я это всё! Мне нужна более полная информация!
— Какая, Сир?
— Но почему существуют именно два Острова? — удивился я. — Ведь совсем недавно я посетил Третий Остров!?
— Это не был Третий Остров. Так, островок. Им нет числа…
— Понятно. У, сука! Я так и знал…
— Не понял, Сир…
— Ладно, я до этой шлюшки ещё доберусь!
— Что, Сир!?
— Да так, ничего…
Я, не торопясь, подошёл к воде, не снимая одежды, вошёл в море, которое оказалось не таким уж и холодным, как я ожидал. Я с наслаждением окунулся в него с головой, сделал несколько ленивых гребков, побыл некоторое время в тусклой невесомости, потом вынырнул и вернулся за стол. Присутствия ЗВЕРЯ я не ощущал, что меня очень сильно тревожило. В каких же краях сейчас находится мой верный и преданный Пёс!?
ПОЭТ был напряжён и бледен. В рюмках угрюмо покоилась только что влитая в них Можжевеловка. На блюде посреди стола оставались лежать пара свежих огурцов, несколько солёных помидор и десяток головок маринованного чеснока. Неплохо. Очень кстати. Чем богаты, тому и рады.
— За прекрасных дам!
— За прекрасных дам!
Мы выпили стоя, по-офицерски, то есть, отодвинув в сторону локти и расположив кисти рук с рюмками параллельно земле.
— Сударь, вы, я вижу, в курсе, что я капитан Морской Пехоты? — вкрадчиво поинтересовался я. — Боец или член, ну, этого, как его…
— Особого Отдельного Ударного Отряда Морской Пехоты Объединённых Воздушно-Космических Сил Земли, Ваше Величество! Морская Пехота навсегда!
— О, как вы это, однако, торжественно и мужественно отчеканили! — поразился я. — А какое дело вам, Глорианину, до какого-то Земного Отряда? Не понимаю!
— Я являюсь его непосредственным организатором, идейным вдохновителем и руководителем, Сир! — ПОЭТ щёлкнул несуществующими каблуками несуществующих сапог, очевидно, начищенных до ослепительного блеска. — Разрешите представиться, Сир! Перед вами — Командир и Полковник Особого Отдельного Ударного Отряда Морской Пехоты Объединённых Воздушно-Космических Сил Земли! Честь имею! Морская Пехота — навсегда! Враг не пройдёт!
Я некоторое время тупо, мрачно, потрясённо и неподвижно смотрел на ПОЭТА, а потом хрипло пробормотал:
— Да, ибо, о, как, ишь, ты, ничего себе, однако!
— Так точно, Сир! Ибо…
Я в задумчивости прошёлся по берегу, посмотрел в тёмную, слегка колышущуюся воду.
