Конечно, дружить с фонарём очень странно, но однажды совместная работа с ним могла спасти чью-то жизнь. Эта нечисть – не единственная, с кем Странный клуб заключил договор о перемирии для подобных целей.
Ален покопался в сумке и вырвал из скетчбука набросок букета цветов.
– Это подойдёт?
Увидев подарок, Фонарик засиял таким ярким светом, что современные лампы обзавидуются. Листок исчез у Яна из рук, а предмет освящения принял нормальный вид – ровный и неживой.
А Ян понял, что ему, благодаря взбудораживающей неожиданности, наконец, удалось немного отвлечься от событий прошедшего дня. Всё же, сделка стоила того.
Холодный ветер забирался под куртку. Где-то на горизонте вскоре обещал показаться рассвет.
Несмотря на то, что прошлой ночью Ликс уснула очень поздно, стоило солнечному лучу проскользнуть сквозь неплотно прикрытые занавески и упасть ей на щеку, как сонливости не осталось ни в одном глазу.
Ощущение мира "новой Ликс Эванс" показалось как-то по-особенному прекрасным.
Всё вокруг было новым, интересным и загадочным – внутренний исследователь тут же потребовал приступать к действиям и отправляться навстречу приключениям.
Она припомнила события всех дней, что провела в Странном Клубе, и постаралась составить примерный график выхода других его участников в дозоры.
Если задуматься, ребят было куда труднее застать в ночное время, чем в дневное, хотя, конкретно сейчас, все наверняка отсыпались. Поэтому Ликс придётся "отправляться в плавание за открытиями" в одиночку и ограничиваться лишь тем, что она сможет найти самостоятельно.
Новые детали этого странного места не заставили долго себя искать.
Стоило девушке прошагать всего пару коридоров, как она, словно по заказу, встретилась с висящей на стене картиной.
Картина изображала луг, кормящий травой пушистых овечек, и была перекошена набок. Ликс, чтобы хорошенько её рассмотреть, пришлось повернуть голову.
Да только холст повернулся вслед за ее движением вверх тормашками. А рядом на стене появилась светящаяся надпись.
– Картина написана в 1842 году Джоном Ситкелом. Он считал её неудачной, но всё равно повесил, сказав, что если смотреть на неё под неправильным углом, то выглядит неплохо. Клуб бережёт его завет и просит относиться к выбору художника уважительно, – прочитала Ликс, с каждым словом поднимая брови всё выше. – Странный клуб не может не удивлять.
Надпись исчезла, оставляя Ликс мучиться в догадках, каким человеком был этот чудаковатый Джон, и почему он считал оставленную предкам картину плохой.
По мнению не слишком сведующей в искусстве Эванс, в овечках не было ничего дурного – картина как картина и даже очень красивая.
Продолжая размышлять на эту тему, Ликс дошла до кабинета Джесси и неожиданно услышала за дверью громкое шуршание бумаги.
Надо же, не спит. Вот с кем этим утром ей суждено пообщаться.
А ещё… Можно бы было попробовать сходить на самостоятельное задание, раз уж у нее так много свободного времени.
Овечки тут же сбежали из головы, а сама Ликс поторопилась вслед за ними к кухне, чтобы вернуться с чашкой свежесваренного кофе.
– Доброго утра, Джесс, – голова Ликс просунулась в дверной косяк и поймала там образ Мака, старательно заполняющего какие-то документы. – Такая рань, а ты уже работаешь-работаешь-работаешь. Ты хоть кофе пил?
Джесс неразборчиво промычал в ответ и лег на стол, продолжая при этом бурчать что-то нечленораздельное.
Устал.
На пробковой доске за его спиной были прикреплены распечатки. Многие из них перечеркнуты крестами, расчерчены какими-то стрелками. Все они пестрели непонятными подписями, содержали фотографии каких-то неприметных зданий, обведеных в кружки.
Ликс не знала, что это такое, но могла себе представить, как много ушло сил и времени, чтобы составить такую огромную и подробную схему.
Она тихо подошла к столу и наклонилась к не подававшему признаков жизни Джесси – проверить, спит ли. Судя по невероятно спокойному выражению лица, тот и вправду крепко спал.
Но стоило Ликс прийти к этому выводу, она почувствовала, как ее ткнули в щеку.
– Вот и попалась, – губы Мака растянулись в улыбке. Он поднял на Ликс свои бархатные, карие глаза и потрепал ее за щеку. – Спасибо тебе, пчелка-труженица. Прости, я уже как пару дней хотел сделать вот так. Ты правда очень милая.
Ликс смешно сморщила нос и подняла Джесси очки на лоб. Тот тут же сделался каким-то домашним и более родным.
Джесс отпил кофе из чашки.
– Может, мне тебе чем-нибудь помочь? – как бы невзначай поинтересовалась девушка, присев на краешек стола.
– У тебя нет других дел? – Джесс коронно приподнял бровь. – Другие, вон, бездельничают при любом удобном случае. А ты чего за работу рвешься?
Ликс пожала плечами. Не то чтобы она не хотела заняться чем-то своим – гораздо больше хотелось помочь Джесси в благодарность за драгоценную жизнь, что тот ей подарил.
