Ловят мышей змеи и аисты, при обилии грызунов на охоту за ними переключаются чайки, вороны, сойки, сороки, цапли, фазаны. Кабаны, роя землю, добывают не только лакомые корешки. Находка желанная для этих «пахарей» – мышиные гнезда.
Для волка, пожирающего сразу несколько килограммов мяса, охота на мышей – вроде щелканья семечек. Но очень вкусна добыча, и волки иногда развлекаются мышеловством. То же самое рысь. Добыча главная для нее – зайцы. Рысь сколько угодно долго их может подстерегать. Но вот неожиданно появилась на снегу мышь, и огромная кошка, не удержавшись, ее преследует.
Одичавших собак иногда видишь с грязными мордами. Это значит, выловив в лесу все, что в нем было, они переключились на мышей – роют землю.
Каким же образом хватает мышей на всех? Мышиное племя поддерживает исключительная плодовитость. В относительно теплых местах размножаются круглый год. В одном помете у мыши может быть до двадцати двух детенышей, которые быстро растут и в том же году способны к размножению сами. Море мышей захлестнуло бы Землю, не будь на это море надежной узды мышеловов. Потребляя довольно доступный урожай мяса, они поддерживают свое существование и не дают мышам расплодиться безбрежно.
Мышиное племя – великолепное звено в пищевой цепочке природы. Грызущая мелкота (есть мыши размером чуть больше наперстка) неутомимо перерабатывает энергию Солнца, накопленную в растениях, и дает пищу многим из плотоядных. Исчезни внезапно мыши – исчезнут многие формы жизни.
В последние годы часто видишь удильщика возле какой-нибудь грязной канавы, у маленького заброшенного пруда, у заросшей, покрытой ряскою речной старицы. Нередко из воды торчит какая-нибудь железяка, автомобильное колесо, плавает по воде пластмассовая бутылка. По всем законам, нечего тут ловить. Но рыбак уверенно насаживает на крючок червяка либо кусочек мяса, и вдруг видишь: поймал! Конечно, это ротан – рыба, в наших краях прежде неведомая. Появилась она в Подмосковье в 70-х годах. Знающий человек меня уверял: студенты-биологи привезли рыбу в мокрой тряпке с Амура, где она обитает, пустили будто ротанов в прудик на биостанции МГУ под Звенигородом, и вот от этой «искры» разгорелся пожар, который остановить уже невозможно. Ротан обжился повсюду в Московской области, освоил также рязанские, смоленские, калужские водоемы.
Небольшая темного цвета рыбка вызывала всеобщее любопытство: клевала на что попало – на червя, на мясо, на ракушку, на головастика, на хлеб, корешки трав, хватала сородичей – маленьких ротанов. Поклевка – всегда уверенная и решительная. Никогда ротан не срывался – крючок приходилось почти из нутра его вынимать. Серьезные рыбаки, обнаружив неугомонных и всегда голодных ротанов, чертыхались и искали место, где бы их не было. А рыбак «послабее» ротанам радовался – далеко от города ехать не надо, большого мастерства ловить их не требуется. И рыба как будто съедобная, даже вкусная, по мнению многих, – годится на сковородку и для ухи.
Махнули бы на ротана рукой, но обнаружилось: всюду, где появлялся этот черный, как головешка, пришелец с Амура, начинала стремительно убывать иная всякая рыба. Но поскольку в неухоженных илистых водоемах жить еще может только карась, то именно караси исчезали: ротан пожирал их икру и мальков. Это уже походило на бедствие и это не первый случай, когда человек сознательно или случайно перемещал животных в среду, где врагов у них не было, и они стремительно размножались и расселялись. Вспомним кроликов, завезенных в Австралию, колорадских жуков, варроатоз (клещей-паразитов пчел), енотовидных собак, сознательно, ради меха, переселенных в Европу из дальневосточных лесов. Ротан стоит в этом ряду. С востока его завезли, возможно, сразу в несколько мест. Студенты – ради праздного любопытства, а рыбоводы – скорее всего, с рыбой амуром, выпущенным в водоемы Нижегородской области, а также в каналы и арыки Средней Азии, где ротан почувствовал себя особенно хорошо и тоже оказался незваным и нежеланным.
Черная странноватая рыбка везде вызывала понятное любопытство. Но мало что было о ней известно. Всюду поражались ее всеядности и прожорливости. Заметили: весною, во время нереста, самцы цветом сильно отличаются от сероватых самок («черны, как ботинок, пропитанный ваксой»). Из некоторых мест сообщают: достигают ротаны веса до восьмисот граммов – такими теперь не брезгуют даже завзятые рыболовы. И общее изумление вызывает фантастическая живучесть новоявленных рыб.
В деревне Зименки я, помню, остановился перекинуться словом со стариком, стоявшим у пруда с удочкой:
– Ротана ловите?
– Его. Кошке…
И прямо без перехода старик стал рассказывать: «В минувшую зиму наколол я на этом пруду льда в погреб. В феврале это было. А в августе пришло время убрать картошку, и я полез в погреб вычерпать воду и выгресть остатки льда. И что же вы думаете – в ведре обнаружил ротанов! Плавают как ни в чем не бывало. Вморозились в лед, шесть месяцев сидели без пищи в темени – и живы!»
