Старик выдернул из пруда очередного ротана, и мы с любопытством разглядели уже знакомую рыбку. Я припомнил при этом эксперимент любознательных рыбаков, писавших мне о ротане: «Неделю в мокрой тряпке в холодильнике жили. Пустили в ванну – плавают. Опустили на леске крючок с наживкой – клюют». У меня самого возник интерес к пришельцу с Амура и захотелось узнать, как живет ротан на своей родине. Написал я в Хабаровск давно знакомому по публикациям замечательному натуралисту Сергею Петровичу Кучеренко. И немедленно получил с Амура письмо.
Отвечая на мои вопросы, Сергей Петрович пишет: и на Амуре ротаны живут не в реке, а в старицах, бочагах, колдобинах, и заросших озерах. К этой рыбе Сергей Петрович питает уваженье, связанное с детством в годы войны: «Ротаном только и выжили. За одну зорю я надергивал сотни две неказистых, но жирных и вкусных рыбок».
Любознательный от природы, будущий натуралист с детства понял: ротан – рыба необычная. Заняв экологическую нишу, неприемлемую для многих рыб, ротан за долгую эволюцию приспособился выживать в очень трудных условиях. Неглубокие, илистые, кислородом бедные водоемы зимой почти всегда промерзают до дна. И ротаны без плохих последствий вмерзают в лед, в нем зимуют, а весной оживают. Феномен этот известен многим. Я сам с изумленьем глядел на замороженных, (гремевших в рыболовном ящике) окуней – брошенных в ванну с водой, они оживали. Постепенно я понял: «воскресение» наступало лишь в случае, если мороз только «корочкой» сверху обездвиживает рыбу, не затрагивая ее полостных жидкостей. Более крепкий мороз на рыбу действовал так, что в ванне ожить она не могла.
Любопытно, что ротаны сами вмораживают себя в лед. Сбиваясь в плотные косячки, они держатся под нижней поверхностью льда, движением не давая воде замерзнуть вокруг косяка. Лед внизу в конце концов образуется, но ротаны оказываются в каверне с водой, где температура где-то вблизи нуля. Это тоже среда неуютная, но к осени в полостных жидкостях рыб накапливаются соли, и они становятся чем-то вроде природного «антифриза» – внутреннего замерзанья не происходит, и, стало быть, кристаллики льда ткани не разрушают. Иногда ротаны зимуют иначе – подобно карасям, зарываются в ил и так, полусонными, неподвижными, проводят несколько месяцев.
Но и летом ротанов может настигнуть беда. Заросшие мелкие водоемы пересыхают. Пересыхают настолько, что по корке ила можно ходить. Ротаны гибнут? Ничуть не бывало! Они в это время покрываются слизью и в плотной илистой капсуле впадают в спячку подобно ежам и лягушкам. «В детстве, вооружившись лопатами, мы выгребали из ила черные головешки. Любопытно было их оживлять. Завернув добычу в мокрую мешковину, мы бежали к воде. Ротаны в ней просыпались и сразу же проявляли свойственный им аппетит», – пишет Сергей Петрович.
Око науки обратило внимание на ротана лишь сто с небольшим лет назад. И многое в повадках рыбы Сергей Петрович узнал еще деревенским мальчишкой, «наблюдая рыб с высокого берега, с копны сена, с дерева над водой».
«В проточных водах ротан не живет. Его стихия – мелководные заросли. В них ротан чувствует себя уверенно. Ничем не брезгуя, он иногда наедается так, что брюхо становится в его облике главной приметой, – на ротастую голову во вторую очередь обращаешь внимание. До отвала всего наглотавшийся, ротан не прочь подремать. Передними плавниками он обнимает какую-нибудь тростинку, в воде замирает на ней, иногда в очень нелепой позе, скажем, головой вниз. Интересно наблюдать за охотой ротанов. От них ожидаешь неуклюжих грубых движений, а они осторожны и аккуратны. К какому-нибудь мальку ротан подбирается не хуже, чем леопард к антилопе: срезает углы, иногда движется еле-еле, как веслами, шевелит плавниками. И только на верной дистанции мгновенно открывает хайло. Раз! – малька уже нет. Редкий случай у рыб: у ротана одновременно есть обычные и горловые зубы. Вырваться из этой вооруженной пасти никому не дано.
Ротан – большой любитель чужой икры. Сам он мечет икру крупную, располагая ее «поштучно» в потаенном месте. Оплодотворенное сокровище ротан-папа остается стеречь и в это время бывает внимательно-агрессивным. Отвлечь с поста его не удается даже соблазнительно вкусной едой. Это не мешает, однако, ротану поедать свою молодь, когда она резво уже начинает сновать в воде, – пример регулирования численности животных, известный не только на примере ротана, – каннибалами являются щуки, медведи, ослабевшего собрата разорвут волки.
Но главной уздой, не дающей ротанам размножаться безмерно, является постоянный «пастух» ротанов – алчный змееголов.
