Написала тогда Екатерина письмо в Париж своему другу – писателю и учёному Дидро. Просит помочь ей в поисках скульптора.
Вскоре из Парижа пришёл ответ. Рекомендовал Дидро французского скульптора Этьенна Фальконе́.
– Фальконе, Фальконе… – стала вспоминать Екатерина II.
Не знала она такого.
Однако и сам Дидро сообщал, что Фальконе – скульптор пока малоизвестный. Но человек он очень талантливый. «А от таланта ожидать можно многого», – писал Дидро.
Согласилась Екатерина II с Дидро. От таланта ожидать можно многого. Приехал Фальконе в Петербург. Долго работал. Уже многие даже стали терять надежду увидеть памятник.
– Подождём, подождём, – говорила Екатерина. Напоминала слова Дидро: «От таланта ожидать можно многого».
Наконец памятник был готов. Глянула Екатерина II.
Сидит Пётр I верхом на коне. Конь вздыблен. Смотришь на памятник, и кажется: вот-вот сорвётся всадник с каменного пьедестала и в стремительной скачке умчится вдаль. Под копытами коня лежала поверженная змея.
Понравился памятник Екатерине II. Приказала она выбить на нём слова: «Петру Первому Екатерина Вторая».
Сбегались люди, смотрели на памятник, говорили о Екатерине II:
– Не забывает. Помнит. Петровы дела продолжила.
Памятник лёгок, величествен и красив. Творение Фальконе – один из лучших конных памятников в мире.
Он и ныне стоит в Петербурге. Рядом с Невой, на Сенатской площади.
Царствование Екатерины II было долгим. Продолжалось оно тридцать четыре года. Не забыли люди дела Екатерины II. После смерти назвали её – Великой.
Год 1812-й. Огромная, полумиллионная армия французского императора Наполеона I напала на нашу родину.
Наполеон был очень опытный полководец. Его армия считалась самой сильной в мире.
Много мужества, стойкости и великую сыновнюю преданность родине проявили наши деды и прадеды, защищая свою Отчизну.
О наших прославленных прадедах – героях войны 1812 года – и написаны эти рассказы.
Год 1812-й. Лето. Мост через реку Неман. Граница России.
Колонна за колонной, полк за полком идут по мосту солдаты. Слышна непонятная речь. Французы, австрийцы, пруссаки, саксонцы, итальянцы, швейцарцы. Жители Гамбурга, жители Бремена, голландцы, бельгийцы, испанцы. Идут по мосту солдаты. Сотрясает деревянные фермы солдатский шаг.
– Императору вива!
– Франции вива!
– Слава, слава, слава! – несётся со всех сторон.
Наполеон сидит верхом на рослом арабском коне, смотрит на переправу. Задумчив император французов. Треугольная шляпа надвинута низко на лоб. Мундир застёгнут до самого верха. У глаз собрались морщинки.
Сзади, образовав полукруг, в почтительном молчании замерла свита. Слышно, как в утреннем небе прожужжал деловито шмель. Неожиданно Наполеон поворачивается к одному из своих приближённых. Это генерал Коленкур.
– Вы не француз! – кричит император.
Коленкур не отвечает.
– Вы не француз! – с ещё большим озлоблением выкрикивает Наполеон.
Дерзкие слова произнёс Коленкур вчера на военном совете. Единственный из всех маршалов и генералов он был против похода в Россию.
– Это дорога в ад.
– В моём лагере русские, русские! – кричал Наполеон, показывая на Коленкура.
Вот и сегодня он не может спокойно смотреть на генерала.
– Отрастите русскую бороду, – издевается Наполеон. – Наденьте армяк и лапти.
Из-за недалёкого леса подымается солнце. Глянул маленький пламенеющий бугорок, ожёг синеву, затем, словно кто-то в русской печке открыл заслонку, брызнул огненный полукруг, и вот уже ослепительный, пылающий шар пожаром вкатился в небо.
Наполеон привстал в стременах:
– Вот оно, солнце Аустерлица![4]
– Императору слава!
– Франции слава!
– Вива, вива, вива! – несётся со всех сторон.
Красные, жёлтые, синие – мелькают кругом мундиры. Цвета неба, цвета пепла, цвета лесной травы. Очумело бьют барабаны. Надрываются армейские трубы и дудки. Слышится топот солдатских ног.
Идут по мосту солдаты. Час, второй, третий. День, второй, третий. Идут по мосту солдаты. На погибель свою идут.
Решили французские офицеры сделать Наполеону приятное.
Знали они, что у русских такой обычай: встречать дорогих гостей хлебом и солью. Вот бы сюрприз императору.
Приступили французы к делу. Явились в село Прокоповичи, собрали крестьян, объяснили, в чём дело.
Жмутся крестьяне:
– Да село у нас бедное.
– Село невеликое.
– Барин к тому же сбежал.
– Но-но! – прикрикнули офицеры. – Обойдёмся без барина.
Пошушукались крестьяне между собой.
– Ладно. Будет исполнено.
Прибыли офицеры на следующий день проверить, всё ли в порядке. Смотрят – ни хлеба, ни соли нет.
Набросились французы на мужиков.
Разводят крестьяне руками:
– Да муки у нас для хорошего хлеба нет.
Ругнулись офицеры. Приказали из армейских запасов привезти муки в Прокоповичи.
Явились на следующий день. Смотрят – снова ни хлеба, ни соли.
Разводят крестьяне руками:
– Соли, ваше благородие, не оказалось.
Ругнулись опять французы. Приказали доставить с воинских складов армейских соль.
Прибывают на третий день:
– Ну как, всё ли готово?
Разводят крестьяне руками:
– С дровами, ваше благородие, худо. Нечем огня разложить.
