– Братцы, колите коня под брюхо! Бейте француза прикладом, коль штык у кого слетел! – разошёлся вовсю Изюмов.
Французы совсем растерялись. Всё реже и реже взмахи французских сабель. Всё тише руки удар.
Минута – и дрогнут французы. Вот и действительно дрогнули. Дают разворот коней.
Казалось бы, всё. Победа уже одержана. Так нет.
– Братцы, вдогон! – закричал Изюмов.
Побежали солдаты вслед за французами. Пеший за конным бежит по полю. Глянешь – не поверишь своим глазам.
Конечно, лошадиные ноги быстрее солдатских ног. И всё же немало нашлось французов, которым русский штык успел продырявить спины. Даже отстав, солдаты продолжали, как копья, бросать во французов ружья свои со штыками.
Ускакали французы. Подобрали солдаты ружья, стали возвращаться к своим.
Идут солдаты, а навстречу солдатам:
– Героям слава!
– Изюмову слава!
– Храброму честь и почёт!
Обалдели от боя солдаты. Идут, ничего не слышат. Идут, ничего не видят.
Не видят солдаты. Однако мы-то прекрасно видим: птица-слава над ними летит.
Возвышенное место у села Шевардино. Здесь напротив центра русских позиций ставка Наполеона. Император был одет в серую походную шинель. Сидел на складном стульчике, то и дело смотрел в подзорную трубу. За все долгие часы Бородинской битвы он ни разу не покинул этого места.
Иногда Наполеон поднимался и начинал молча расхаживать из стороны в сторону. В самые напряжённые моменты битвы сюда долетали русские ядра. Несколько раз они подкатывались к самым ногам императора. Наполеон не сторонился. Он тихо отталкивал их ногой, будто то были простые камни, помешавшие во время прогулки.
За спиной у Наполеона толпилась свита. За свитой находился военный оркестр. Исполнялись военные марши. За холмом в низине стояла французская гвардия – главный резерв императора.
Генералы не узнавали своего императора. Куда-то пропала энергия Наполеона. Он был сумрачен, неразговорчив.
Император не узнавал своих генералов. Никогда он ещё не видел столько тревоги на лицах своих подчинённых.
Генералы не узнавали своих солдат. Не то чтобы бились солдаты хуже, нет, геройства хоть отбавляй, да только никак не осилят русских.
Всё было не так, как всегда. Много Наполеон одержал великих побед. Не знал себе равных.
Но здесь… Целый день не смолкает битва. А где же победа? Смешно и сказать – сто метров русской земли отбито.
Понимает Наполеон, что изменяет счастье ему военное. Сумрачен император французский.
– А что, если гвардию бросить в бой? – советуют генералы.
Бережёт император гвардию. Не решается бросить в бой.
Подлетает к Наполеону маршал Даву:
– Ваше величество, дайте мне гвардию! Я принесу вам победу.
Поводит император отрицательно головой.
Несётся к императорской ставке Ней:
– Ваше величество, дайте мне гвардию! Победа, ручаюсь, у ваших ног.
Не даёт император гвардию.
Появляется маршал Мюрат, самый любимый французский маршал:
– Дайте мне гвардию!..
Отправляет назад император Мюрата.
Ясно Наполеону, что и гвардия здесь не осилит. А гибель гвардии – верная смерть.
Французы отбили Курганную батарею, но дальше не двинулись. Стоят перед ними России солдаты, не солдаты – стальная стена.
День потухал. Солнце катилось к закату. Отгремели орудия. Кончился бой. Завершился кровавый день. Каждая из сторон осталась на старом месте.
Маленькая деревня Фили у самой Москвы. Крестьянская изба. Дубовый стол. Дубовые лавки. Образа в углу. Свисает лампада.
В избе за столом собрались русские генералы. Идёт военный совет. Нужно решить вопрос: оставить Москву без боя или дать новую битву у стен Москвы? Легко сказать: оставить Москву. Слова такие – ножом, топором по русскому сердцу. За битву стоят генералы.
Нелёгкий час в жизни Кутузова. Он только что произведён в чин. За Бородинское сражение Кутузов удостоен фельдмаршала. Ему, как старшему, как главнокомандующему, как фельдмаршалу, – главное слово: да или нет.
У Бородина не осилили русских французы. Но ведь и русские не осилили. Словом, ничейный бой. Бой хоть ничейный, да как смотреть. Наполеон впервые не разбил армию противника. Русские первыми в мире не уступили Наполеону. Вот почему для русских это победа. Для французов и Наполеона победы нет.
Рвутся в новый бой генералы. Солдаты за новый бой. Что же решить Кутузову?
Сед, умудрён в военных делах Кутузов. Знает он, что на подмогу к Наполеону торопятся войска из-под Витебска, из-под Смоленска. Хоть и изранен француз, да не убит. По-прежнему больше сил у противника.
Новый бой – окончательный бой. Ой как много военного риска! Тут мерь, перемерь, потом только режь.
В армии главная ценность. Главное – войско сберечь. Будет армия цела – будет время разбить врага.
Все ждут, что же скажет Кутузов.
Поднялся фельдмаршал с дубового кресла, глянул на генералов.
Ждут генералы.
Посмотрел Кутузов на образа, на лампаду, глянул в оконце на клок сероватого неба, глянул себе под ноги.
Ждут генералы. Россия ждёт.
– С потерей Москвы, – тихо начал Кутузов, – ещё не потеряна Россия… Но коль уничтожится армия, погибла Москва и Россия.
