ДИНЗЕ: Все намного прозаичнее, что-то сгорело, кто-то в этом принял участие, и огонь не может являться тем самым символом, которым осквернил бы это место и общую картину па мятника архитектуры, если он таким является. В силу того, что между символизмом, которым присутствовал в этой акции, он соответствовал тому огню, который был. И тем действиям, которые произошли. И они не являются преступлением.
ПАВЛЕНСКИЙ: Я еще поясню, почему я затрагиваю символическое поле. Вы имели его в виду, когда мы в прошлом разговоре упоминали нечистоты, испражнения, а с точки зрения культурных понятий эти акты были бы направлены на уничижение, но огонь не является уничижительным — это стихия, вот, например, были Олимпийские игры недавно. Вот была бы разница, если бы вместо факела с олимпийским огнем несли бы прибор, в котором нечистоты были бы?
Есть разница или нет?
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Знаете что мне там, в указаниях написали?
ПАВЛЕНСКИЙ: Нет, не знаю. Я же их не читал.
ДИНЗЕ: Я думаю о проведении психиатрической экспертизы?
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Да, да, да (смеется).
ПАВЛЕНСКИЙ: Кого?
ДИНЗЕ: Психиатрии.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Я вас прошу, пройдите. Пожалуйста.
ПАВЛЕНСКИЙ: У меня было уже несколько.
ДИНЗЕ: Так, а в том деле московском есть.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: А при чем тут московское?
ДИНЗЕ: Так, а у него и справка есть и проходил он там, он проходил неоднократно.
ПАВЛЕНСКИЙ: Здоровый человек.
ДИНЗЕ: Да. Он уже проходил неоднократно. Я думаю, может, вам запрос туда вам сделать и получить оттуда.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Нет, нет, нет! Ну, там, на 5 минут вместе съездим…
ПАВЛЕНСКИЙ: А это с какой стороны?
ДИНЗЕ: Дурка пришла, но только с согласия…
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Да это быстро. Как от одною до десяти сосчитать. Яблоко от яблони недалеко падает.
ПАВЛЕНСКИЙ: Это я понимаю — у меня уже несколько освидетельствований было. Я не понимаю просто, зачем вам каждый раз напарываться на одни и те же грабли. Зачем человека без патологий и отклонений от установленной нормы пробовать опять же втиснуть в эти отклонения? Или заподозрить в этих отклонениях от условно-установленной нормы?
Это, кстати, очень серьезно. Это как раз то, что сейчас с уголовно-процессуальным кодексом происходит.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Где Пасынкова? ПАВЛЕНСКИЙ: Я не знаю.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Я серьезно!
ПАВЛЕНСКИЙ: Она тогда была в недоумении большом, и она со мной прекратила общение.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Да хватит!
ПАВЛЕНСКИЙ: Серьезно!
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Да ладно, рассказывайте!
ПАВЛЕНСКИЙ: Серьезно! Не видел я ее!
ДИНЗЕ: Может, вам справки достаточно?
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Да справки… Я сам это все понимаю… Но ведь указание!
ПАВЛЕНСКИЙ: Указание… Понятно, указание надо выполнять…
Так, а какое, скажем так, мнение стороны обвинения, относительно…
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Расследовать все обстоятельства, подлежащие в соответствии со статьей 73 УПК РФ, доказыванию по уголовному делу.
ПАВЛЕНСКИЙ: Вы со мной, по крайней мере, согласны, что мы заинтересованы в установлении истины события?
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Конечно!
ПАВЛЕНСКИЙ: Хорошо! Но если мы рассматриваем истину события, то мы должны рассмотреть контекст.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Состав данного преступления формален.
ПАВЛЕНСКИЙ: Я поясню, здесь присутствует слово «осквернить», осквернение — это уничижение чего-либо. Огонь и песня освобождения — она не является осквернением.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Что вы мне рассказываете, вы свидетель, а вы сидите и подтверждаете в присутствии следователя что…
ПАВЛЕНСКИЙ: Мы обсуждаем акцию «Свобода».
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Мы обсуждаем не акцию, мы расследуем не акцию, мы расследуем поджог покрышек.
ПАВЛЕНСКИЙ: Но мы же не говорим о поджоге, о поджигании, мы говорим об акции «Свобода» и о том, в каком она поле была осуществлена в уголовно-процессуальном или символическом.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Вот смотрите, акция вся, это вот кружок такой, это вся акция, а покрышки — это маленькая часть.
Все, и расследуется только эта маленькая часть. Никто никого не преследует за какую-то там акцию, преследование осуществляется в отношении неустановленной группы лиц за поджог покрышек.
ПАВЛЕНСКИЙ: За огонь?
СЛЕДОВАТЕЛЬ: За поджог покрышек!
ПАВЛЕНСКИЙ: Поджог покрышек — это то — следствием чего стал огонь, огонь это символ определенный, в данном случае символ освобождения. И огонь нельзя сравнивать с нечистотами, если бы на этом мосту проезжала машина… Ассенизаторская.
СЛЕДОВАТЕЛЬ: Говновозка…
ПАВЛЕНСКИЙ: Говновозка. Проезжала бы, и из нее залили бы весь мост дерьмом, тонной, и еще при этом перегородили пешеходам дорогу, то тогда, наверное, можно было рассматривать это как осквернение.
