О себе полностью

Кришна не супраментальный Свет. Нисхождение Кришны может означать нисхождение Божества Верховного Разума, подготавливающее нисхождение Сверхразума и Ананды, само по себе ими не являясь. Кришна есть Анандамайя; он помогает эволюции с плана Верховного Разума, направляя ее к Ананде.

Не хотите же вы, чтобы я начал рассуждать о своем духовном величии по сравнению с Кришной. Сравнение само по себе имело бы смысл, если бы существовали две фанатичные враждующие секты: ауробиндизм и вишнуизм, и каждая настаивала бы на величии исключительно своего Бога. У нас не тот случай. И к тому же, с каким Кришной я должен себя сравнивать – с Кришной Гиты, который есть трансцендентное Божественное, Параматма, Парабрахма, Пурушоттама, Божество космического масштаба, Владыка вселенной, Васудева всех вещей, присутствующий в сердце всех созданий; или с Божественным, воплотившимся в Бриндаване, Дварке и Курукшетре, которое вело меня по пути моей йоги и с которым я себя отождествляю? Для меня всё это не философия и не умопостроения, а ежедневная и ежечасная сокровенная практика реализации. Так с каких же позиций могу я рассудить этот спор? Х. считает, что я в своем величии выше всех, вы считаете, что выше Кришны нет никого – каждый имеет право на свое суждение или ощущение, неважно, прав он или нет. На этом лучше закончить, и это не причина, чтобы вам нужно было покидать ашрам.

Мне казалось, я уже сказал вам, что ваше обращение к Кришне не препятствие. Так или иначе, я отвечаю вам на ваш вопрос положительно. Если вспомнить ту важную, доминирующую роль, какую он играл в моей садхане, было бы странно с моей стороны назвать роль его в вашей садхане препятствием. Сектантство есть вопрос догмы, ритуала и т. п., а отнюдь не духовного опыта, а концентрация на Кришне есть преподношение себя ишта-деве (ia-deva). Если вы достигнете Кришны, то достигнете Божественного; если вы отдаете себя ему, то отдаете себя мне. Ваша неспособность устанавливать тождество может происходить оттого, что вы сознательно или бессознательно делаете слишком большой упор на физических аспектах.

Мне трудно говорить о Христе и Кришне с точки зрения Х. Я никогда не чувствовал той притягательности Христа, какую, по ее словам, чувствуют многие, отчасти, вероятно, потому, что безжизненность и сухость английского христианства внушила мне отвращение к нему, а отчасти потому, что в просветленности евангельского Христа – который, безусловно (за исключением некоторых темных мест), был просветленным – есть какая-то неясность, какая-то несовершенность построений; здесь на первый план выдвинута мораль, а не его духовность и божественность. Тот Христос, который в значительной мере подвигнул на подвиги святых и мистиков Запада, – это Христос Святого Франциска Ассизского, Святой Терезы и прочих. Но если отвлечься от них, то в самом ли деле и в той ли мере христиане любят Христа? На мой взгляд, разве что очень немногие. Что касается Кришны, то нельзя судить о нем и его традиции познания через сравнение с личностью и традицией Христа. Они принадлежат двум разным мирам. В Евангелиях нет того великого, многостороннего, ничем не ограниченного духовного знания, той силы реализации, какие мы находим в Гите, нет той эмоциональной силы, страсти, нет прекрасных символов гопи, нет многостороннего, как раскрытие Кришны, раскрытия личности Христа. Христос совсем другой; нет смысла их сопоставлять и сравнивать. Вот здесь и кроется главный порок христианских умов, даже умов таких либералов, как доктор Стенли Джонс: они никак не могут освободиться от сектантской узости и признать за явлением право принадлежать своему духовному миру, чтобы человек мог сам выбирать тот или другой путь в соответствии со своими духовными предпочтениями. Я в своих публикациях всегда старался воздерживаться от подобных сравнений, чтобы не впасть в ту же ошибку. То, что чувствую лично я, касается только меня – я не могу требовать от всех, чтобы они соответствовали моим меркам.

Вопрос: Мне кажется, что последователей нашей Йоги Трансформации будет меньше, чем последователей буддизма, веданты или христианства.

Ответ: Цифры не имеют значения. Буддистов или христиан было так много, потому что большинство из тех, кто их исповедовал, просто принимали религию, которая никак не влияла на их внешнюю жизнь. Если бы это было нужно новому сознанию, то оно так же и даже куда легче могло бы завоевать уважение и признание всего мира. Именно потому, что это сознание более высокой ступени, Сознание-Истина, ему нужны истинные перемены.