Вместо мертвеца из гроба неожиданно появляется красивая и обнажённая женщина. Она представляет собой Аниму сновидца, его бессознательную женскую сторону. Должно быть, она появилась уже после воздействия огня на мёртвое тело. Алхимики называли бы этот процесс «извлечением души». Такое «извлечение души» описывается в тексте Комариоса, который я выбрала в качестве направляющего наше исследование текста. При обработке огнём душа (психика) погружается во тьму, в гнилостный запах трупа, после чего она вновь по инерции пружины возвращается к телу, как дождь падает на землю.[13] Это возвращение представляет собой священный брак психики и тела в тексте Комариоса. В приведённом выше сновидении это выглядит как брак души и сновидца (последний избавляется от безразличного ему трупа).
Юнг отмечает, что сначала Анима стремится закрутить мужчину в круговороте жизни, но к концу его жизни она становится посредницей на пути к Запредельному, т. е. к содержанию бессознательного. Затем она обретает для него духовно-религиозный смысл. Она становится для него Софией.
Джейн Уилрайт описывает серию снов страдающей раком женщины. Первым и самым главным её сном в анализе был следующий:
Я наткнулась на шумерскую башню с большими зигзагообразными склонами от вершины. Это также был государственный колледж южной Калифорнии. Я должна была подняться к вершине, и это было страшным испытанием. Когда мне удалось это сделать, я посмотрела вниз и повсюду увидела здания — шумерские, готические, выполненные в романтическом стиле, а также древние индийские. Передо мной лежала раскрытая красивая книга. В ней были показаны архитектурные элементы этих зданий, их фризы и скульптуры. Я проснулась, потрясённая величием этой башни.[14]
В интерпретации Уилрайт этот сон указывает на шумерский зиккурат, который считался центром мира или мировой осью, соединяющей небо и землю. В данном сне этот образ представляет Самость. Очевидно, сновидица должна была достичь гораздо более высокого уровня сознания, прежде чем она умрёт. Также, ей нужно было получить представление о коллективно-исторических аспектах психики, о значении коллективного бессознательного для истории развития человеческого разума. В Шумерском государстве, на высоте зиккурата богиня (персонифицированная Жрицей) праздновала священный брак со своим сыном-возлюбленным. Этот образ отражает единство космических противоположностей. Таким образом, данный первый сон анализа показывает его конечную цель, т. е. индивидуацию и иерогамию, хотя эта цель может быть выведена лишь косвенно, через амплификацию образа зиккурата.
В целом, у нас есть лишь несколько литературных источников, повествующих о мотиве брака со смертью в анализе женщин. По большей части, то, что нам известно на эту тему, было написано мужчинами. Мотив анимуса смерти также литературно освещён, особенно в «Леоноре» Г. А. Бюргера:
Менее мрачно выглядит жених-смерть, который появляется у Шуберта в «Смерть и девушка» (цит. 73). Там Смерть говорит испуганной девушке:
Существует несколько сказок, в которых женщина выходит замуж за олицетворённую смерть. Например, одна из цыганских сказок повествует о красивой девушке, которая живёт в полном одиночестве. У неё умерли мать и отец, братья и друзья. В её жилище заходит красивый путник, который просит приютить его. Он говорит, что «за тысячу лет он спал всего лишь один раз». Он остаётся с ней на неделю, и она влюбляется в него.
Однажды ночью он является ей во сне, и она рассказывает ему об этом. «Ты был очень холодным и бледным. Мы с тобой ехали в красивой карете. Ты свистнул в бараний рог, и вдруг к тебе подошли и последовали за тобой все мёртвые, ибо ты был их царём и носил красивое лисье пальто». Странник ответил: «Тогда и ты должна пойти со мной. Я — смерть». Девушка очень испугалась и умерла от страха.[17]
