До сих пор я только однажды слышала о таком мотиве рождения во сне умирающего человека. Это произошло с семидесятичетырёхлетней женщиной, которая умерла от метастазов рака. Сон приснился ей всего за две недели до смерти. Накануне она чувствовала себя очень плохо, но пыталась приложить, на первый взгляд, бесплодные усилия к тому, чтобы навести порядок в том, что её окружало. В результате у неё начались болезненные спазмы желудка, после чего ей приснилось следующее:
Она лежала поперёк цементной трубы шириной около одного метра. Верхняя часть трубы давила на её живот. Сама труба застряла в земле. Она знала, что ей придётся пройти через этот проход головой вперёд и в невредимости добраться до другой стороны.
После пробуждения её ассоциацией к «другой стороне» была «земля карликов и духов», которая снилась ей ранее.
На мой взгляд, последний сон выражал следующее: «Труба появляется в качестве родового канала в иное существование. Сновидица должна была пройти сквозь неё с головой, как рождающийся ребёнок. Однако на данный момент она лежит поперёк трубы, поскольку продолжает заниматься проблемами этого мира, сопротивляясь тёмному туннелю. Мир, в котором она должна родиться, — это мир «карликов и духов», т. е. психологическое отражение коллективного бессознательного, которое всегда и до сих пор находится «под» миром нашего сознания, даже если мы его не замечаем.
Врачи Рэймонд Муди [6] и Майкл Сабом [7], а также теолог Йоханн Христов Хамп [8] приводят в своих работах подобные мотивы «прохода». Они имели дело с сердечной недостаточностью, после которой пациенты были искусственно возвращены к жизни (реанимированы). Большинство этих пациентов описывают свой опыт как пребывание в очень счастливом состоянии, но довольно часто некоторые из них сперва вынуждены были пройти через нечто, напоминающее короткое затмение [10], тёмный канал или туннель. После этого они переходили к новому уровню существования. Пережившая клиническую смерть женщина, которую реанимировали с помощью инъекции адреналина, описывала свой опыт следующим образом:
Я плыла по длинному туннелю, который сначала казался довольно узким, но затем становился всё шире и шире. Надо мной он был тёмно-красным, а подо мной — иссиня-чёрным. Однако чем выше я поднимала глаза, тем светлее становилось вокруг. Чувство невесомости было прекрасным.[11]
Ещё один случай:
«Я снова очутилась в тёмном спиралевидном туннеле. В самом конце туннеля, который был очень узким, я видела яркий свет».[12]
Пациенты, которым вынужденно вернули жизнь с помощью лечения, сообщали, что они должны были вернуться по тому же туннелю, по которому уходили.
Некоторым также снится смерть другого человека, проходящего через такое же ограничение. Так, одна женщина видела следующий сон перед смертью своего отца:
Я нахожусь на станции метро и вижу своего отца среди ожидающих поезда людей. Кажется, он не заметил меня и прошёл вперёд. Он одет в тёмно-синий костюм и очень хорошо выглядит, но при этом кажется более худым, чем раньше. Я следую за ним, но расстояние между ним и мной остаётся тем же вне зависимости от того, как быстро я иду. Я не смогу его догнать. Вдруг я вижу, что он исчезает в яркой стене конца туннеля. Он проходит сквозь стену, и там, где он был, появляются какие-то небольшие предметы, которые мне трудно распознать издалека. Затем я встречаю свою мать. Она говорит, что видела исчезающего отца и множество кроликов, которые выпали из стены в этом месте.
Я отвечаю, что кролики символизируют плодородие и, на мой взгляд, это знак того, что смерть всё же плодородна.
Сон говорил сам за себя. Кролики указывали на то, что смерть отца обернётся для сновидицы психологическим ростом в её собственной жизни.
Иногда смерть предстаёт в снах не как проход через туннель, а как очень тёмное пятно или облако, которое расширяется и угрожает сновидцу, закрывая от него внешний мир. Последний сон умирающей женщины, чей случай представил в своей диссертации Дэвид Элред, содержит мотив устойчивости к этой темноте. Т. е. женщина должна была приложить большие усилия, чтобы не провалиться в спокойное и глубокое горное озеро.[13] Возможно, этот образ характеризует страх перед «затмением» в момент смерти или страх потери сознания вместе с эго-идентичностью.[14]
Молодой женщине, которая страдала от неизлечимой болезни и неожиданно умерла во время хирургической операции, перед операцией снилось:
Я нахожусь на краю озера вместе со своим мужем и друзьями. Озеро очень глубокое, вода чистая, прозрачно-голубая. Вдруг на глубине озера я вижу чёрную птицу. Она мертва. Я испытываю к ней огромное сочувствие и хочу нырнуть, найти и спасти её. Мысль о том, что она мертва, для меня невыносима. Мой муж заботливо, но настойчиво вмешивается и просит меня не делать этого, потому что, согласно его словам, так и должно быть. Я смотрю вглубь озера ещё раз и вижу глаза птицы, которые предстают как блестящие алмазы. После этого я просыпаюсь.
