О Стуже и Перьях полностью

Я согласна с Каином. Надеюсь, настанет день, когда именно я покажу отцу, где его место. Сейчас я готова на все, чтобы стать той, кто будет давить на него, как Каин, будет пугать его до потери пульса. Чтобы доказать, что это он слабый, он дунга, а не я.

Мужество, честь, отвага. Суть любого достойного существа на Иггдрасиле, необходимые качества для Валькирии. И полностью отсутствующие в моем отце.

Сигрун права. Мое прошлое становится неважным. То, откуда я и во что меня заставляли верить, больше меня не определяет.

Но я могу стать той, кем захочу.

ГЛАВА 30

МАДДИ

Только войдя в мастерскую, я сталкиваюсь с полным сожаления взглядом Сарры.

— Все хорошо, — говорю я, пока она идет ко мне. — Надо было сделать, как Мартом, м?

Она обнимает меня, стараясь быть аккуратной с моим раненным плечом, и меня трогает то, что она запомнила.

— Где ты была после? — спрашивает она.

— Сигрун забрала меня в Гнездо Грифона.

Она вскрикивает.

— Правда? Зачем?

— Хотела спросить насчет того, что все ей рассказывали о медведице. Я видела её валь-тивар.

— Расскажи мне все, — просит Сарра.

— Только если у тебя есть бренди.

— Все так плохо?

— Не плохо, просто… внезапно, — я шумно выдыхаю. — Обмороки не смертельны.

— Кошки Фрейи, это же замечательно! — Сарра лучезарно улыбается, сжав кулачки от радости. Не сдержавшись, я снова обнимаю её.

— Знаю.

— Сигрун тебя вылечила? Я не знала, что она умеет.

Я качаю головой.

— Нет. Нет, но она сказала что знает, есть ли на ком-то печать смерти, и на мне… ее нет.

Улыбка Сарры исчезает.

— Тогда почему ты сказала, что обмороки тебя убьют?

— Либо это была ошибка, либо мне лгали.

Сарра моргает и поворачивается.

— Пойду раздобуду нам бренди.

Рассказав ей все, я еще раз убеждаюсь, что перешла в истории с родителями точку невозврата. Знали они правду или нет, они просто сдались.

— Ты собираешься поговорить с Эриком? То есть, хорошо, что ты всегда будешь приходить в себя, но Сигрун права, риск смерти остается. Быть Валькирией и так слишком опасно, чтобы еще и падать в обмороки.

— Знаю. Я поговорю с Эриком, но я не могу рисковать раскрытием моей магии памяти, и уверена, что эти две вещи связаны.

— Ты волнуешься, что если закончатся обмороки, ты потеряешь доступ к галерее ледяных скульптур? — спрашивает она.

— Да.

— Может, стоит с ней попрощаться? Ради твоей же безопасности.

Это слишком сложный вопрос, так что вместо ответа я пожимаю плечами.

— Не знаю. Думаю, мне надо обдумать это как следует, — будет ли галерея правда полезна здесь? Не знаю, есть ли там что-то на присутствующих здесь, но даже если так, разве я хочу жить, шантажируя кого-то, манипулируя ложью и секретами?

Возможность хранить большое количество информации помогает мне учиться, но разве вспомнить точный рецепт настойки против инфекций важнее, чем оставаться в сознании под водой, в воздухе или поднимаясь в гору? Все справляются с этим и без магии.

Я опускаю взгляд на поясную сумку. Если мы проберемся в архив, мне понадобится магия, чтобы запомнить всю информацию, что мы там обнаружим. Никто другой не справился бы с этим, не записывая на бумажку. Часть меня абсолютно уверена, что именно поэтому Фезерблейд показал мне Сокровищницу. Потому что Фезерблейд знает, что на такое способна только я и никто другой.

— Я вроде как обокрала Сигрун, — признаюсь я и опрокидываю остаток бренди.

— Чего?

— Там лежали в сторонке какие-то ключи, и я подумала что они от остальных комнат в Гнезде Грифона и забрала их.

— Зачем тебе было так делать?

— За минуту до этого она сказала, что я не умру и вся моя предыдущая жизнь была ложью.

— Ты не знаешь наверняка, что тебе лгали.

— И все равно я жила во лжи. А Каин честный.

— Так ты ради него украла ключи? — нотки ужаса слышны в ее голосе, и я качаю головой.

— Нет. Фезерблейд показал мне Сокровищницу с какой-то целью. Думаю, там есть что-то, предназначающееся мне, и только я смогу туда пробраться.

— Тогда тебе придется заключить с Каином сделку, — говорит она.

Я удивленно смотрю на нее.

— Так ты думаешь, мне стоит это сделать?

Она усмехается.

— Нихрена подобного. Но я уверена, что так ты и поступишь.

Она права. Каину это тоже известно. Он знал об этом давным-давно.

— Он сказал что был заточен здесь двести лет, обследовал каждый дюйм Фезерблейда и ни разу не увидел Сокровищницу. Камера в катакомбах позволила мне его выпустить, а потом коридор привел нас прямо куда нужно. Фезерблейд хочет, чтобы я вошла в нее.

— Тогда ты должна убедиться, что когда он получит желаемое, он никому не навредит. Должна взять контроль в свои руки.

— Контроль? — я округляю глаза. — Контроль над Каином? Я только что видела, как он до усрачки перепугал моего бессмертного папашу. Уж поверь мне, никто не может контролировать Каина, — говорю я.

— У тебя есть что-то, что ему нужно, помимо доступа в Сокровищницу? — спрашивает она.

Я задумываюсь.