О Стуже и Перьях полностью

Струи воды снова бьют вверх, и я удивляюсь, потому что думала, что закончила создавать статуи. Но в памяти возникает лицо Снежной Великанши, лежавшей в воде около Великого Чертога Одина. Появляющаяся передо мной статуя содержит детали, мельчайшие детали о Великане, с которым мы сражались с Каином: то, как он двигался, какие издавал звуки, какими были черты его лица и разницу между той, что лежала в воде. Затем память воспроизводит разговор Стражей Одина о том, что кто-то внутри Фезерблейда впустил их.

Я сразу думаю про Оргида и Ингу, но как бы они смогли преодолеть защиту Фезерблейда? Они пока не Стражи Одина, и у них недостаточно магии. Как бы невероятно это не звучало, это должен быть кто-то из Валькирий.

Я не верю, что это Каин, и не важно, на что там намекала Вальдис или в чем его будет обвинять Брунгильда. Как это возможно? С чего бы ему позволять приковать себя к столбу, если он знал, что будет нападение?

В мысли закрадывается тень сомнения. Он умен и одержим своей местью. Способен ли он на такую двойную игру? Он единственный, кто желает зла Фезерблейду и его обитателям.

В памяти громко звенят его слова: «Я не буду тебе лгать».

Он сделал бы свою жизнь куда проще, если бы соврал о том, что хочет причинить кому-то вред. Он знает, что тогда я бы согласилась ему помочь.

Статуя наконец сформировалась, и приобрела форму лица Снежной Великанши. Она красива в отвратительном, в пугающем смысле. Я начинаю верить, что и в чудовищах можно найти красоту.

Я глубоко и тяжело вздыхаю. У кого-то под кроной есть причина желать, чтобы на Фезерблейд нападали.

Мне остается только молиться, что это не Каин.

ГЛАВА 5

МАДДИ

Когда я проснулась на следующее утро, Каина нигде не было.

Я сонно моргаю и едва успеваю вспомнить, где я и что случилось ранее, как в животе будто что-то обрывается. После того как я опустила голову обратно на подушку и закрываю глаза, мне хватает лишь времени только чтобы помолиться о пробуждении, прежде чем потерять сознание.

Очнувшись, чувствую не облегчение, а гнев. Если я хочу получить шанс еще раз увидеть свою медведицу, мне важно знать, что я до этого доживу.

— Шестьсот шестьдесят шесть, — рычу я, и в этот раз добавляю: — из бесконечности.

Перекидывая ноги через край кушетки, я тихо стону от того, как болят мои мышцы. Битва со Снежным Великаном дорого стоила моему телу. Подумав о том, как досталось телу Каина, я чувствую укол вины и морщусь, вспомнив его покалеченное плечо.

И все же, раз он покинул палаты целителей, значит, сегодня чувствует себя лучше.

Проглотив нелепое разочарование от того, что он не здесь, я оглядываю свою заляпанную кровью порванную одежду и провожу рукой по спутанным волосам. Мне нужно помыться, а потом пойти навестить Сарру. Мне стыдно за то, что я не пошла к ней предыдущим вечером, но мне была нужна тишина, нужно было побыть в одиночестве, чтобы осознать все сумасшедшие события предыдущих часов.

Сегодня я проснулась, будучи уверенной в двух вещах. Первое: я расскажу все Сарре. Теперь, когда я сохранила воспоминания и обдумала все, что могла, самостоятельно, понимаю, что не могу доверять никому из тех, кому должна. Кто-то из Валькирий впустил Снежных Великанов. Но мне нужна помощь, и я уверена, что могу довериться Сарре.

Второе: я должна снова попытаться поговорить с сестрой. Она всегда была той, кому я все рассказывала, и она точно знает, что делать. И, что удивительно, крошечная часть меня хочет знать, достигла ли она какого-то успеха с тиарой, пока меня нет. От попытки хуже не будет, верно?

Я наклоняюсь, чтобы надеть обувь, а выпрямившись, вскрикиваю.

Каин. Он все еще одет в свою разодранную одежду, но лицо у него влажное. Думаю, он выходил из комнаты, чтобы умыться. Почти вся запекшаяся кровь исчезла с его тела, но ярко-красный шрам по-прежнему выделяется на смуглой коже. Мое сердце сжимается.

— Доброе утро, — смущенно говорю я.

— Доброе ли? — рычит он.

Я киваю.

— Надеюсь на это.

— Принцесса, тебе придется кое-что объяснить, — я сглатываю, но не отвечаю, и его взгляд обжигает меня. — Что за хрень произошла вчера? Я знаю, что ты не отбросила Снежного Великана на десять футов от меня, и я уж точно тоже не делал этого.

— Я… Я не знаю, что произошло, — отвечаю я. Это правда, хотя и не тот ответ, которого он ждет.

— Ты спасла мою жизнь, — искры пляшут в его глазах, а мне приходит в голову мысль. Если вчера я видела валь-тивар Эрика, то…. Я смогу увидеть и волка Каина, когда он его призовет? Мой взгляд инстинктивно мечется по комнате, пока я задаюсь вопросом, где же волк. Каин хмурится, когда я прерываю зрительный контакт и следит за моим взглядом. — Ты что-то скрываешь, принцесса.

Сердце сжимается еще сильнее. Он прав. Блядь, я скрываю столько всего, что не знаю, как справлюсь.

— Не называй меня так, — рявкаю я.

Каин подходит ближе, нависая надо мной. Я чувствую его жар, силу, исходящую от его кожи.

— Ты что-то скрываешь. Я чую твой страх. Вину. С самого момента как мы встретились.

— Нихрена подобного, — шепчу я, рвано дыша.