Одновременно с его словами раздался негодующий клёкот, а затем треск. Риалаш сделал несколько шагов назад, и вовремя: сверху, ломая ветки, упал дракон. Земля содрогнулась, лошади присели на задние ноги и истерично заржали. Вместе с ними присел и Ерха. Низкан шагнул назад и прикрыл руками зверёныша, который висел в мешке на его груди. Казалось, не испугались только наги. Риалаш был раздражён и недоволен, но смог взять себя в руки и вернуть глазам человеческий вид, чтобы не пугать незваного гостя. На лицах же братьев было только любопытство.
Рядом с первым драконом приземлился ещё один. Взглянув на его седока, Риалаш тут же потерял к нему интерес. Говорить с ними будет всадник первого дракона, одного взгляда хватило, чтобы понять, кто здесь главный.
Мужчина быстро соскользнул по крутому боку дракона вниз и направился к путникам. Это был довольно высокий блондин с тёмно-синими глазами. Он цепко осмотрел каждого из путников, и на его лице мелькнуло разочарование.
- Что такое? - недовольно спросил Риалаш. - Мы нарушили границы чьих-то владений?
Блондин мрачно посмотрел на него и отрицательно мотнул головой.
- Приношу извинения за беспокойство, - тон, правда, нельзя было назвать извиняющимся. - Мы ищем беглецов. Не видели ли вы двух... - мужчина запнулся, - а может, трёх людей? Среди них должен быть парнишка... очень красивый мальчик, - суровый тон неожиданно смягчился, - с ярко-голубыми глазами.
У Риалаша не возникло никаких сомнений в том, что этот мужчина описывает Дариллу. Наагасах неожиданно понял, что этот блондин ему совсем не нравится. Что это за нежность в голосе?! Разве нормальный мужчина может говорить о мальчиках с таким выражением? Почему он вместо того, чтобы упомянуть первой свою невесту, описал именно Дариллу? Риалаш почувствовал весьма сильное желание задать все эти вопросы и, если ответы ему не понравятся, закопать блондина здесь же вместе с его драконом.
«Сссссссоперник...»
Усилием воли наагасах задавил вскинувшиеся инстинкты и как можно спокойнее ответил:
- Мы никого не видели. Думаю, вам стоит поискать на дороге, а не в лесу.
Глаза блондина подозрительно прищурились.
- А вы что здесь делаете?
- Мне кажется, вас это не касается, - холодно ответил Риалаш.
Почти минуту мужчины смотрели друг на друга. Взгляды их становились всё более неприязненными.
Сверху раздался драконий рык. Лорд Юран вздрогнул и наконец развернулся к своему дракону. Когда он, уже сидя в седле, ещё раз посмотрел на вызвавшего его неприязнь мужчину, ему показалось, что в карих глазах сверкнуло что-то красное.
Глава 15
Первый год их с Ерхой странствий был самым сложным. Дарилла не любила вспоминать многие его моменты - отчасти потому, что ей не хотелось признавать: реальные странствия сильно отличались от того, что она представляла в мечтах. Для неё, тогда ещё пятнадцатилетней девочки, путешествия были окутаны ореолом таинственности и романтики и манили прекрасными странами и городами. По крайней мере, именно так об этом писали в книжках.
Но в реальности ей повстречалось много чего неприглядного. Такого, с чем в своей прежней уютной жизни графской дочери она никогда не сталкивалась: убийства, грабежи, гибель от голода и отвратительных болезней, изнасилование женщин, избиение детей до полусмерти...
Эти ужасы произвели на пятнадцатилетнюю девочку такое подавляющее впечатление, что долгое время она видела вокруг себя только плохое, не замечая ни голубого неба, ни зелёной травы, ни красивых цветов, ни восторгающей архитектуры домов... Она ежеминутно ожидала новых ужасов. В то время Дарилла боялась постоянно, а напряжение сковывало её тело. В таком состоянии, конечно, сложно было замечать хорошее и прекрасное.
Но она не смогла заставить себя вернуться домой через несколько месяцев после ухода. Девочке было стыдно признаться кому бы то ни было, что её ожидания совершенно не соответствовали действительности. Не хотелось говорить о том, что её мечта оказалась кошмаром. Она столько лет об этом грезила, а теперь оказалось, что грёзы эти были исключительно плодом её собственной фантазии и в реальности не существовали. Девочка пообещала себе, что вернётся в родной дом через год. Этого времени было бы достаточно, чтобы она могла сказать, что осуществила свою мечту. Более взрослая Дарилла вспоминала об этом со смехом. Идиотское стремление сохранить достоинство при любых обстоятельствах, которое зачем-то прививали всем девочкам благородного происхождения... Как хорошо, что она избавилась от этой бесполезной черты характера.
